У Белого был нож. Хороший нож, острый. Но время ещё не пришло. Он чувствовал, как пальцы едва заметно подрагивали, желая коснуться рукояти.

– Не по карману.

В ответ он поймал недоверчивый взгляд. Да, другие стали бы умолять. Настоящий брат попробовал бы разжалобить работорговцев, уговаривал, даже, наверное, плакал, а то и к угрозам перешёл. Поведение Галки было правильным. Белого Ворона – нет.

– Ну ты сам смотри. Может, ссуду возьмёшь, – посоветовал скренорец.

– Или к Арну в уплату долга работать пойдёшь, – предложил его товарищ.

Губы Белого едва дрогнули в улыбке, как в стороне вдруг раздался вопль. Все оглянулись, а вопль повторился, и ему завторили десятки, сотни других голосов. С криками взлетели птицы из рощи, а из хлева вылетел грач и упал от слабости на землю. Никто этого не заметил.

– Что за на хрен? – нахмурился Белый.

От реки послышался треск.

Белый оглянулся на северян, но они выглядели такими же растерянными.

* * *

Она привязала Мишку поясом к молоденькому дубу, росшему в стороне.

– Тихо, – шикнула Велга.

Щенок крутил головой, размахивая ушами, и смотрел на неё с недоумением.

– Тише, – повторила Велга.

Осторожно, держась кустов, она подкралась к бане, заглянула в окошко. Внутри никого. Что она искала? На что надеялась?

Тихо приоткрыв дверь, Велга зашла внутрь. Кастусь по-прежнему спал глубоким сном. На лбу его проступил пот. И щека покраснела так, что стала багровой.

В бане остались вещи чародейки: мази, травы и сума со всем содержимым.

Велга не стала медлить, открыла её, заглянула внутрь. Травы, склянки… Придвинув суму ближе к окну, Велга перебрала всё ещё раз, пощупала бока: нет ли потайного кармана.

Скрипнула дверь. Велга кинула суму на прежнее место…

Но слишком поздно.