– А ты притворилась другим человеком. Заметь, я отнеслась к этому с уважением. Я понимала, что так ты чувствуешь себя в безопасности.

– Я соврала, потому что все хотят меня убить! И ты что, тоже? Кто заплатил тебе?!

Мельця повернулась, присела на полок.

– Никто не платил мне, Велга. Я… я всего лишь хочу того же, что и ты: безопасности для тебя. Отвести тебя к твоему жениху…

– Кто заплатил тебе?

– Никто! Я вольная чародейка, – она взмахнула руками, и Велга отшатнулась, ударилась спиной о дверной косяк. – Ох, Велга, я не колдую. Просто… Ах, – она положила ладонь на лоб, прикрыла глаза, устало вздыхая. – Я просто хотела заработать денег. Подумала, твой жених заплатит, если приведу вас с братом к нему.

– Почему не призналась, что знаешь, кто я такая?

– Зачем? Ты назвалась другим именем… я посчитала, что так будет легче удержать тебя рядом. Доверием привязать легче, чем страхом.

– А что князь Белозерский? Чем плохи его деньги?

– Он никогда не платил мне за поиски твоего брата. Тогда мы говорили с ним совсем о другом деле. Он хотел, чтобы я нашла Воронов, этих наёмных убийц. А я не дура, чтобы связываться с ними. Мне вообще не нравятся рдзенские правители. Они то щедро платят за колдовство, но за него же легко отправляют на костёр, стоит только случайно разозлить их. А разозлить их слишком легко. Предпочитаю держаться подальше от ваших князей и королей. Мы со Змаем просто ищем, как заработать. Нет никакого невероятного заговора, что ты себе придумала.

Она поднялась, оглядела разбросанные травы, взяла ветошь и попробовала собрать мусор, но опустила руки и вздохнула ещё сильнее.

– Уже сотню раз пожалела, что ввязалась во всё это. Я… я не справляюсь.

– Не жди, что я тебя пожалею.

– Не жду.

И отчаянная слабость в её голосе придала Велге сил. Она выпрямилась, пусть чародейка не смотрела на неё, и даже говорить стала твёрже:

– Белый Ворон знает, кто может спасти моего брата. Я отправлюсь с ним.

– Как пожелаешь. Но… я не зря предупредила тебя: будь осторожнее с ним.

– Ты что-то про него знаешь?

– Только то, что такие люди, как он, опасны. И эти его… брат и сестра, – Мельця так и не повернула головы. – Они все опасны.

Возразить было нечего.