— Сквозь кусты прямо в глаза заглянул! До печёнок дотянулся! — ёжась говорил мальчишка. — И пальцем эдак к себе подозвал… Ну я и пошёл…

Аннушка выслушала брата, погладила его по всклоченным вихрам и строго-настрого наказала больше в расследование не соваться. Он обещал. Но тревогу это не уменьшило. На душе по-прежнему было маетно и неспокойно. Сердце частило. Воздух стал плотным и тяжёлым, вдохнуть такой полной грудью не получалось.

Глава 75. Последний день

Глава 75. Последний день

Ночью лил дождь. Утром из-за этого дышалось вкусно и легко. Да что там дыхание! Всё тело стало лёгким, почти невесомым. Аннушке казалось, что если она как следует оттолкнётся ногами от земли, то не просто подпрыгнет, а взлетит. Тревога, ещё вечером давившая на грудь, не дававшая вздохнуть лишний раз, то ли исчезла, то ли затаилась. Все страшные события последних дней как-то отдалились, словно Аннушка не видела их последствия своими глазами, а прочитала о них в книжке. Возможно, в какой-то мере это так и было. Аннушке представилось, что весь её мир ограничивается оградой усадьбы, а всё, что начинается за воротами, — выдуманная кем-то история, записанная в гигантскую книгу. Большие кованные ворота и были обложкой этой книги, и каждый раз, когда Аннушка выходила за эти ворота, она на самом деле просто читала.

Аннушка тряхнула головой. Сегодня «читать» не хотелось. Хотелось запереться в маленьком мирке близкой реальности, обнять всех родных и занять день простыми хлопотами. Последнее желание удалось осуществить без проблем.

Аннушка порхала по дому, занимая руки и голову рутинной работой. Всё спорилось и успевалось. Всё было в радость: и перебирать испачканными липким соком пальцами ягоду для варенья, что затеяла варить Татьяна Михайловна; и наводить порядок на дальних стеллажах в библиотеке, смахивать пыль с каждого фолианта, осторожно всматриваться в каждый том, с теплотой узнавать старых знакомцев, с предвкушением обнаруживать, что ещё не всё прочитано; и занимать Николеньку заданиями, играми и разговорами, чтобы он не сбежал из дому и не влез куда не следует из-за своего неуёмного любопытства; и обсуждать фасон свадебного платья с сестрой, которая засела тут же в библиотеке и, обложившись журналами мод, пыталась хоть как-то заполнить время до встречи с женихом.

Всё ладилось. На душе было светло и покойно. Даже явление Милованова в усадьбу не вызвало никаких тревожных чувств. Сосед прибыл ближе к вечеру. Потерянный и смущённый, он словно сам не до конца понимал, зачем он здесь. Иван Петрович устроил гостя в гостиной, где к тому времени собралось всё семейство, и лично занимал беседою, пока барышни с маменькой вышивали у окна скатерть, а Николенька что-то увлечённо чиркал в тетрадке с клетчатой матерчатой обложкой.