Но ни для Бха-Ти, ни тем более для Вивис, отважно взявшей на себя всестороннее обучение Лу, это аргументом не было. Ставившая науку и образование превыше всего, женщина не скупилась на выражения, выяснив, что познания ее подопечной об окружающем мире обрывочны и весьма сомнительны. Занимаясь с ней, Лу с тоской думала о том, как несправедлива в свое время была к Хартису, куда более терпеливому и снисходительному в роли учителя. Вивис никогда не кричала и не наказывала девчонку, если та недостаточно старалась, но ее ледяное презрение или колкие замечания были хуже любых наказаний. Преподавая Лу широкий спектр дисциплин, она регулярно подчеркивала, что пока дает лишь общие и поверхностные знания, и ее ученица с содроганием думала, что же будет, когда дело дойдет до углубленных. Иногда девчонка испытывала энтузиазм, но к середине урока он угасал, потому что от обилия новой информации голова начинала идти кругом. Самым обидным стало то, что эфир, вызывавший у нее живой интерес, оказался на деле такой же заумной и сложной наукой, как анатомия или география; слушая, как Вивис растолковывает ей про псионику и психокинез, про трансцендентность и эфирный спектр, она едва сдерживала зевоту.

Инцидент в бассейне и последовавшее за ним посещение госпиталя принесли еще одно новшество в жизнь Лу. Выходя из кабинета после осмотра, девчонка заметила на стене объявление и успела внимательно прочесть, потому что Вивис, как это часто случалось, столкнулась в коридоре со знакомым и заболталась на четверть часа. Из объявления следовало, что в отделение милосердия требуются люди для оказания ухода за больными. По краткому описанию обязанностей Лу сочла, что с ними вполне можно справиться и без истока.

Так она стала санитаром в Партфоре. Впавшие после заражения химерами в летаргию солдаты – пустые – нуждались в уходе и постоянном присмотре; но не у каждого находился человек, готовый взвалить на плечи столь нелегкое бремя. Встречались одинокие, без родственников или близких, встречались и те, кто был ими отвергнут: не все имели достаточно мужества и сил, чтобы изо дня в день ухаживать за живым трупом. Тех, о ком некому было позаботиться, брали на свое попечение различные организации, и отделение милосердия Партфора выступало одной из них. Проводить много времени в компании пустых было непросто, но Лу с охотой бралась за любое занятие, которое не требовало владения истоком. К тому же, у нее эти несчастные не вызывали неловкости или дискомфорта; напротив, находясь в их обществе, она зачастую чувствовала некое печальное умиротворение. С терпением, которому можно было лишь позавидовать, она переодевала их, мыла, причесывала, брила бороды, стригла ногти, массировала тело и поила зельями. А еще всегда охотно читала им вслух: это позволяло сохранить умственную деятельность больных, как верили люмеры, а если даже они заблуждались, практика чтения была полезна и самой девчонке.