На правой руке Лу всегда носила подарок от Вивис и Руфуса – сделанный на заказ браслет с маленькими серебряными футлярчиками, внутри которых хранились крохотные зачарованные кристаллы. С их помощью можно было включать и выключать некоторые эзеритовые устройства. Они заменяли девчонке исток – настолько, насколько костыль заменяет ногу хромому.

Занятая работой в госпитале и учебой, Лу не так часто бывала в ОРП и потому в своем поручении продвигалась крайне медленно. Лишь через два месяца она полностью завершила сбор материалов и смогла перейти к их систематизации. А на ту обещало уйти еще больше времени: всерьез увлекшись темой утерянного пророчества, девчонка детально и пристально изучала документы, которые удавалось найти. Вивис и Вальтер, видя этот неподдельный интерес, не стали торопить новенькую с ее задачей – в конце концов, никакой спешки в том, чтобы передать пророчество в архив, не было. Сами они были поглощены разгадкой нового, но с готовностью отвечали на вопросы Лу, когда таковые возникали.

Единственной – но при этом весьма существенной – проблемой Лу в ордене стал надоедливый фэнри Неесэ, который то и дело устраивал ей какую-нибудь гадость. Девчонка не могла счесть, сколько раз спотыкалась на невидимой подножке, теряла равновесие на ровном месте или роняла документы из-за невесть откуда взявшегося порыва ветра. Ее еда могла ни с того ни с сего улететь в произвольном направлении, включая потолок, а в ее волосах – запутаться целая пригоршня муравьев; все эти напасти происходили, разумеется, когда Вивис и Вальтера не было поблизости. Изобретательности шакала по части подлянок можно было только позавидовать. Лу не могла понять, чем именно так насолила Неесэ – тем ли, что была из другого мира, или что заняла его место в кабинете зампредседателя. В чем она точно была уверена – фэнри всеми силами пытался выжить ее из ОРП. Лу попыталась несколько раз поговорить с ним начистоту, но это вылилось лишь в новую серию жестоких розыгрышей. Разумеется, жаловаться никому девчонка не собиралась, а значит все, что ей оставалось – молча мириться с происходящим. В своем упрямом стиле Лу твердо решила, что происки глупого шакала не смогут остановить ее тайную миссию.

Миссию, которая заключалась в том, чтобы все-таки отыскать утерянное пророчество.

Тайной она была потому, что Лу понимала всю абсурдность этой затеи и не хотела быть поднятой на смех. Если его за десять лет не отыскали умные люди из ОРП, то какие имела на это шансы бестолковая девчонка из другого мира? Однако она не могла ничего с собой поделать. С первых дней возни с материалами об утерянном пророчестве ее увлеченность медленно, но верно перерастала в одержимость. Что, пожалуй, было вполне закономерно: все расшифровщики были чем-нибудь одержимы – пророчествами, свитками, Оракулом, – и эта заразная мания передавалась вместе с членским значком. Позолоченный свиток, который все же достался стажерке за ее старания – а ведь она не только наводила порядок в кабинете зампредседателя, но и разносила напитки, забирала почту, заботилась о питомцах ордена и вообще откликалась на любую просьбу, если была в силах ее выполнить – укрепил девчонку в мысли, что она сможет внести в дело расшифровщиков свой вклад.