Лу посчастливилось поучаствовать в астральных сеансах пару раз лишь благодаря тому, что Вивис – недаром ее имя переводилось со старошаотского, как «пронырливая» – удачно пользовалась своим служебным положением. В специальном кабинете Имперской исследовательской академии в одном из больших зеркал девчонка смогла видеть Хартиса и Нами и говорить с ними, как будто они находились напротив. В последний раз это было уже после того, как войска перебросили под Юз. Лу хорошо помнила трепет, с которым беседовала с господином, и еще глубокую тоску; помнила, как они с Хартисом, каждый со своей стороны, поднесли руки к поверхности зеркала, но астральная связь передавала лишь изображение, а не ощущения, и вместо тепла родной ладони девчонка ощутила лишь безжизненный холод стекла.

Но теперь, когда они ехали в фаэтоне домой, в особняк на Бамбуковой аллее, Лу убеждала Вивис в необходимости астрального сеанса с ее сыном вовсе не из сентиментальных соображений.

– Неуместно мне просить такое после всех моих прогулов, включая текущий, – упиралась женщина.

Сегодня в академии должно было состояться важное заседание, и после перехода через трансмост у Вивис как раз оставалось время, чтобы успеть к его началу. Вальтер, попрощавшись со спутницами, поспешил на собственную работу, но Вивис под предлогом сопровождения домой подопечной решила свою пропустить. Лу предполагала, что немаловажной причиной такого решения стали усталость шаотки от перепада климатов и обострившееся после дороги похмелье. Но вслух об этом говорить, конечно же, не стала. Ей нужно было как-то умаслить Вивис, чтобы она организовала им разговор с Хартисом. И чем скорее, тем лучше: девчонка никак не могла расслабиться, повсюду ей мерещилась угроза. Она не переставая благодарила Гармонию, что по крайней мере дорога обратно в Магматику обошлась без происшествий.

– Будет чудом, если мне не сделают выговор, – бормотала Вивис. Кажется, она чувствовала себя не вполне уверенно из-за пропуска заседания, и Лу, пытаясь подмазаться, ее успокоила:

– Там будет столько народу, что никто не заметит вашего отсутствия. А если и заметят, кто посмеет сказать против вас хоть слово? Трудитесь там, как пчелка, засиживаетесь допоздна, выступаете с инициативами… Неужто ваш начальник, этот пройдоха Уоллс, не прикроет своего самого ценного сотрудника, который стоит десятерых?

– Ну ты и плутовка, Лу Миэрис! Думала, не раскушу твою дешевую лесть?

Она пересела к подопечной и принялась нещадно щекотать ее бока.

– Нет! – девчонка захохотала, отбрыкиваясь. – Прошу, прекратите!