«Меня спасли», – решила она, вспомнив, как отчаянно взывала к высшим силам. Может, это были ангелы?

Ангелы… Элект-барракуда сказал, что нашел троих, но так и не сознался, где именно. Зато он рассказал всю правду – про веретено, которое находится в Эдене и производит на свет химер. Потом он загипнотизировал Вивис и Вальтера и заставил их обо всем забыть. Они, должно быть, уже проснулись. Следовало поскорее их найти.

Лу бросилась в сторону постоялого двора, но вскоре остановилась. Если зловещий ундин прознает, что она выжила, то наверняка вернется, чтобы добить ее. А заодно может причинить вред ее близким…

В какой-то момент Лу всерьез задумалась о том, чтобы пуститься в бега. Или… как там это называлось? Залечь на дно? Ну, кое-кто уже помог ей с этим прошлой ночью…

Возникший в голове дешевый каламбур заставил Лу согнуться от припадка истерического смеха. Такой ее и обнаружили спутники, которые, пыхтя, спешили к пристани.

– Лу Миэрис, дуреха ты недоразвитая! – горланила Вивис. Она явно намеревалась схватить подопечную за плечи, но, оценив ее внешний вид, передумала к ней прикасаться. – Фу! Гармония мне во все ребра! Ты что, в самом деле так перепила, что полезла купаться?! На кой хрен ты вообще ушла из комнаты?! Мы же договаривались, что будем держаться вместе! Ты ранена?

Девчонка виновато покачала головой. Вальтер озадаченно снял с ее уха пучок водорослей и призывно махнул рукой:

– Идем, тебе надо в ванну, не то простынешь.

Всю дорогу до постоялого двора Вивис осыпала Лу градом вопросов, из которых следовало, что они с Вальтером, как того и хотел Джа-Фэ, считали произошедшее последствием вчерашней попойки. Девчонка, у которой до сих пор зуб на зуб не попадал, упрямо молчала и лишь озиралась по сторонам, страшась заметить поблизости знакомую изумрудную накидку.

В купальне она согрелась, отскребла грязь с тела и волос и долго рассматривала себя перед зеркалом, пытаясь обнаружить хоть какие-то следы произошедшего, но не нашла даже крохотного синяка. Все царапины и ссадины странным образом исчезли, кожа лоснилась и сияла, как у младенца, а зубы блестели, крепкие и ровные, хотя Лу отчетливо помнила их хруст, когда от отчаяния впивалась в рыбий хвост своего мучителя… Повернувшись, чтобы осмотреть себя сзади, девчонка похолодела.

Скопленные за долгие годы рабства шрамы, борозды и рубцы, прежде сплошным узором покрывавшие ее спину – отметки, которые, как Лу знала, ей предстоит пронести через всю свою жизнь, – исчезли, словно их никогда и не было.

Облачившись в вычищенную и высушенную горничной одежду, она покинула купальню в полном смятении. Вальтер и Вивис, которые вознамерились отныне не упускать девчонку из виду, дежурили в плетеных креслах в прилегающей зоне отдыха, листая какие-то потрепанные томики. Пристально оглядев подопечную и найдя ее в добром здравии, шаотка категорично уперла руки в боки: