– Ну-ну, устроили тут лобзания, – язвительно бросила Вивис из-за его спины.

Резко изменившись в лице, Хартис повернулся к матери:

– Где вы, черт подери, были?! Я уже собирался вас разыскивать!

– Ездили в Глиеринанд, – покривилась женщина, картинно теребя мизинцем в ухе из-за его гулкого вопля. – Лу, ты же отправила вчера записку, не правда ли?

– В гробу я видал эту записку! Она не объясняет, какого хрена вы забыли в одном из самых опасных округов в мире!

– Не смей орать на меня, ты, увалень двухжизненный! – закричала она в ответ, тыкая пальцем сыну в грудь. Потом скрестила руки и, понизив тон, деловито сообщила: – Мы ездили по делам в Орден искателей ангелов. Беседовали с его председателем. Доволен?

Хартис скрежетнул зубами: он явно не был доволен. Глядя на то, как мать и сын молча мечут друг в друга молнии, Бха-Ти, вечный сглаживатель конфликтов, мило предложила:

– В-ваше могущество… Вивис, Лу… Вы все с дороги, и вам, наверное, хочется отдохнуть и подкрепиться. Давайте я накрою на стол?

– Да, Бха-Ти, дорогая, будь так добра, – благодарно закивал Руфус. – А я возьму на себя заботу об этой мантикоре…

– Нет, позвольте лучше я! – выступила вперед Лу. – А вы, ну, это… Поговорите друг с другом.

Она с намеком поглядела на Вивис. Тяжело вздохнув, женщина подхватила мужа под локоть и увела со словами:

– Ну, ничего не поделаешь! Пошли! Мириться будем.

– Ох, – только и смог проронить Руфус, прежде чем они скрылись в доме.

Лу перевела взгляд на Хартиса, который с улыбкой наблюдал за этой сценой, и поинтересовалась:

– Почему ты здесь? – Она оглядела гражданское облачение своего господина – длиннополую свободную рубаху и легкие шаровары, – и вдруг округлила глаза, пораженная внезапной догадкой. – Ох… неужели… война закончилась?!

– Нет, лучик. К сожалению, нет. Но мне дали отпуск по здоровью. Его дают всем шаотам, которые… кхм, использовали дар Феникса.

– То есть, умерли, – горько усмехнулась Лу, касаясь татуировки на его запястье, преобразившейся из трех треугольников в два. – Ни к чему играть словами, господин.

Она хотела задать вопрос о том, как именно все случилось, но тут же подумала, что заставлять Хартиса возвращаться мыслями к пережитому будет слишком жестоко. Вместо слов она просто обвила мужчину руками и прижалась к нему всем телом, а тот, радостно рассмеявшись, осыпал поцелуями ее макушку и пробормотал:

– Как же я скучал…

– И я, – только и смогла выдавить из себя Лу, прежде чем в горле застрял ком, а на глаза навернулись слезы.