И вскоре оно прекратилось. Она провалилась в омут, но это был не посмертный омут долгожданного небытия. Она вновь смотрела сны, лихорадочные образы, которые являлись к ней каждую ночь – пустынное плоскогорье, химеры, подползающие со всех сторон, зеленый туман.

Затем прекратились и сны. И тогда, разбуженная тихим журчанием, Лу распахнула глаза.

…Люмер в длинной накидке и с банданой на лице – один из той шайки, что прошлым вечером ошивалась на крыльце постоялого двора – стоял на краю пустынной пристани, насвистывая под нос незамысловатый мотив, и без стеснения отливал прямо в прибрежные воды заводи. Покончив с делом, он завязал штаны и повернулся, чтоб уйти, но тут висевшая над округой тишина раннего утра нарушилась шумным всплеском, заставив его подпрыгнуть от неожиданности.

– Ядрена виверна!

Выпученные глаза люмера встретились с не менее напуганными глазами, показавшимися из воды. Выхватив из-за пояса эзеритовое лезвие, он отупело смотрел, как нечто, густо облепленное водорослями и судорожно отхаркивающее воду, кое-как плывет к берегу. Вскоре он разглядел в нем человеческие черты и после некоторых колебаний все же помог худощавой девчонке в замызганной, липшей к телу одежде выбраться на пристань.

Она поднялась на ноги, дрожа всем телом, и с трудом вымолвила, стуча от холода зубами:

– С-спас-сиб-бо…

– Да на здоровье, – приподнял бандану и сплюнул, отходя от испуга, люмер. – Тебя, это… какая нелегкая туда занесла?

Лу лихорадочно оглядела спокойную гладь заводи, кряжистые высокие сосны на берегу с красноватой от аберраций хвоей, светлеющее пасмурное небо.

– Подлечить надо? – предложил люмер, воздев ладонь, чтобы использовать дар Дракона. Лу, опасаясь, что вскроется ее отсутствие истока, отпрыгнула и замахала руками:

– Н-нет, не н-надо! Я в п-порядке. П-полном.

– Ну я бы так не сказал, пигалица, – хмыкнул люмер и снова сплюнул, но руку убрал. – Тя колотит по-страшному.

– Аг-га. Я п-просто напилась. И уп-пала в р-реку.

Собственные слова всколыхнули в памяти подробности прошлой ночи. Ноги тут же подкосились. Девчонка тяжело привалилась к бортику причала.

– Лады… Ну, бывай, – пожал плечами люмер и ушел, пару раз недоверчиво оглянувшись на вылезшее из заводи чудище.

Что же вчера произошло? Если не считать озноб из-за плаванья в ледяной воде, Лу чувствовала себя поразительно хорошо для той, кого топили всего несколько часов назад. А в том, что ее топили, девчонка не сомневалась. Она могла бы настаивать и на большем – на том, что захлебнулась и умерла. Она чувствовала это так же отчетливо, как гадкий речной ил на своих зубах. Но разве, случись это на самом деле, стояла бы она здесь сейчас?