Вся пылая от гнева, Вивис набрала воздуха в легкие, чтобы разразиться ответной тирадой, но тут случилось то, что на памяти Лу происходило лишь единожды: вышел из себя Руфус. Не сдержавшись, он треснул ладонью по столу с такой силой, что вся посуда подлетела в воздух и с грохотом приземлилась обратно. Вздрогнув, домочадцы испуганно воззрели на него.

– Вы в курсе, что вы здесь не одни? – сверкнув очками, процедил шаот таким тоном, что Лу удивилась, почему иней не покрыл оконные стекла. – Ведете себя отвратительно. Сын, приехавший с войны, чтобы после долгой разлуки увидеться с семьей… Разве такой должна быть эта встреча?

Хартис тяжело вздохнул и виновато глянул на отца. Словно ища поддержки, он нашарил под столом руку девчонки и переплел с ней пальцы. Вивис, насупившись и демонстративно отвернувшись от сына, начала звякать приборами, наполняя тарелки и принимаясь за еду.

– Это все моя вина, – подала голос Лу, и тут же, когда Хартис и Руфус попытались возразить, оборвала их: – Нет, моя, не спорьте. Мне жаль. Я не хотела, чтобы вы ссорились. Я бы не стала поднимать эту тему, но… не знаю, как объяснить. Пожалуй… мне страшно. Просто я не чувствую, будто мы… в безопасности.

Она жалко улыбнулась и одарила Вивис, сосредоточенно жующую мясо, многозначительным, долгим взглядом. Руфус, беспокойно теребя край салфетки, выдохнул:

– Ох, дитя, что же такое с тобой происходит…

– Не бойся, лучик, – ласково сказал Хартис, успокаивающе гладя девчонку по голове. – Я никому не дам тебя в обиду. – Сжав губы, он повернулся к матери и спокойно произнес: – Позволишь проверить? Если вдруг некое внушение действительно имело место…

– Валяй, – безразлично бросила Вивис с набитым ртом.

Хартис встал позади женщины, невозмутимо продолжавшей орудовать ножом и вилкой, и положил руку ей на лоб. Глубоко задышал, концентрируясь, и прикрыл глаза… а когда вновь открыл, они уже были затянуты жутковатой белой пеленой, появление которой сопровождало способности электов. Лу скрестила пальцы под столом, моля, чтобы у него все получилось.

Спустя десяток секунд пелена сошла с глаз Хартиса. Он медленно убрал руку. Лу отчаянно глянула на Вивис, которая не отрывалась от еды, словно ничего и не происходило. Повисшая в столовой тишина нарушалась лишь звуком ее ритмично ходивших челюстей.

Потом шаотка резко уронила приборы и перестала жевать.

В следующую секунду, округлив глаза, она прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать рвотные позывы, и стремительно бросилась на кухню. Было слышно, как там ее выворачивает наизнанку. Руфус и Бха-Ти подскочили, и Хартис ошарашенно пробормотал: