– Я облажалась?! Это говорит мне тот, кто не смог справиться с горсткой химер?

– Ха?! Ты себя-то слышишь?! Да что ты смыслишь в химерах и в сражениях!

– Может в сражениях ничего и не смыслю, но вот в химерах – отнюдь! Теперь мы точно знаем, кто стоит за их появлением – ангелы, долбаные ангелы! И это прорыв, который стал возможен именно благодаря ОРП, и попробуй теперь сказать, что мы бесполезные!

– И где же твое хваленое критическое мышление? Не допускаешь, что все, что наговорил вам тот тип – полная чушь? Да он попросту спятил! Кто угодно подтвердит – а главное, это подтвердит мировая, нахрен, история, – что ангелы бы ни за что не совершили подобного!

– Забавно, сколь яро ты защищаешь их после всего, что мы узнали! Может, долг электа заставляет тебя делать это? Или… это все потому, что ты был влюблен в одну из них?

Молчаливо следившую за перепалкой Лу обдало неприятным холодком. Она перевела взгляд на господина, ожидая, что тот станет спорить, возражать, отрицать… и острым, насмешливо-издевательским уколом ревность ткнула ей прямо в грудь, в самую болезненную точку, когда Хартис сжал губы, и, скосив на нее глаза, неловко отвернулся.

– Это… это вообще здесь ни при чем.

Его рука безотчетно скользнула по бедру, по бугорку в кармане. Лу прекрасно знала, что там лежит. То, с чем мужчина никогда не расстается, чем дорожит больше всего. Гадальные камни в зеленом мешочке.

Подарок ангела.

С глупой надеждой, что это останется незамеченным, Лу медленно шагнула назад, еще и еще, пятясь к выходу. Внутри раскатывались прохладные волны абсолютной растерянности – будто бы все, что удалось постичь за три месяца в этом мире, оказалось одним гротескно раздутым заблуждением. Словно блестящие осколки в подаренном Руфусом чудном цилиндре под названием калейдоскоп: легкий поворот руки, и картинка, которую ты видел, преображается и становится совершенно иной.

Кто-то окликнул ее, но она уже взлетала по лестнице в свою комнату и захлопывала дверь. Нет, неправильно было продолжать считать эту комнату своей, раз Хартис вернулся. Лу лихорадочно сгребла в кучу собственные скромные пожитки и скинула в угол. Затем опустилась за стол, придвинула лист бумаги и вцепилась в перо, нервно постукивая его кончиком по столешнице.

«…все потому, что ты был влюблен в одну из них?»

Лу давно догадывалась. По косвенным признакам, по словам, которые повисали в воздухе, оставаясь невысказанными. Вивис могла с легкостью упоминать и даже подтрунивать над юношеским романом Хартиса с дочерью ее подруги, Джесс… но явно утаивала что-то, когда речь заходила об ангеле.