Их голоса стихли. Лу щелкнула задвижкой двери ванной комнаты, озираясь. Здесь тоже значительно прибавилась скарба. На стене появились дополнительные вешалки для полотенец и халатов, на полке со щетками для мытья, принадлежавшим четырем обитателям особняка, теперь соседствовало еще с десяток щеток. Шкафы ломились от многочисленных флаконов и бутылей.

Справив нужду, девчонка подошла к умывальнику, чтобы ополоснуть прохладной водой руки и лицо. Подняв голову, встретилась глазами с собственным отражением… и едва удержалась, чтоб не отпрянуть; но не потому, что за минувшее время с ней произошли настолько разительные внешние изменения – просто неведомым образом Лу вдруг отчетливо ощутила внутренние.

И чем пристальнее она вглядывалась в собственное лицо, тем сильнее становилось это чувство.

Вдруг она завыла от боли. Песок – тот, который она почувствовала в своих костях перед пробуждением и сочла игрой воображения – ожил, зашуршал, завибрировал, наполняя нутро Лу мучительным, болезненным движением. Словно тысячи крохотных стеклянных осколков начали хаотично течь и пересыпаться в полостях ее скелета, не оставляя в теле даже клочка, не объятого жгучей агонией. Корчась, заламывая пальцы, девчонка отчаянно заметалась по комнатке, пытаясь вырвать волосы, содрать с себя кожу, скидывая составленных на бортиках купели разноцветных уточек.

– Лу, что случилось?! – забарабанили в дверь. – Мы заходим!

Задвижка открылась с помощью незримой силы. Сквозь почти непроницаемую пелену боли девчонка почувствовала чужие руки, что хватали ее, пытаясь успокоить, остановить.

– Песок… Песок…

– Руф, тащи обезболивающее!

Вивис намочила полотенце и накрыла голову подопечной, которая забилась в угол, судорожно хватая ртом воздух. Приступ прошел, не продлившись и минуты, хотя Лу казалось, что эта пытка тянулась часами.

– Я в порядке, – заверила она шаотку, которая сидела на полу с озабоченным видом. Откинула со лба отросшие пряди и утерла полотенцем пот.

– Брешешь.

Вновь возникший в ванной Руфус упал на колени рядом с женой, раскупорил и протянул девчонке маленькую склянку.

– Что произошло?

– Не знаю.

– Ты бормотала что-то про песок.

– Мне вдруг стало неприятно во всем теле. Сложно объяснить. Но все уже прошло, клянусь. – Она покачала головой, отводя руку шаота. – Нет, мне не нужен эликсир.

– Валяясь в коматозе, ты была куда сговорчивей по части принятия лекарств, – фыркнула Вивис и ободряюще сжала плечо мужа, когда тот сокрушенно покачал головой:

– Наверное, глупо было думать, что все обойдется без последствий. Хотя и очень хотелось верить…