Казалось, буквально вчера – хотя, конечно, это было три месяца назад – всего этого добра здесь не было; Лу сидела за столом и делала заметки, а Хартис раскинул свои камни прямо поверх них, спрашивая, что ждет девчонку в ближайшем будущем. «Глубокий сон», – расшифровал он полученное предсказание. Так вот, что это значило…

Лу скрыто позлорадствовала. Произошедшее с ней подтверждало, что гадальные камни совершенно бесполезны – их загадки были ничуть не лучше, чем у того же Оракула. И с какой стати Хартис презирает ОРП, тогда как сам верит их дурацким предсказаниям?

На полу возле постели валялась открытка, которую Лу уронила, когда искала после пробуждения кувшин. На обложке в лучах заката красовался синий дракон на краю облачной скалы. Внутри обнаружилось послание, написанное знакомым каллиграфическим почерком.

– Нами приезжала сюда?

– Дважды, – шаотка уселась на подоконник и добавила: – Она оказалась совсем не такой, какой я ее представляла – тихая и скромная, просто лапочка. Очень переживала за тебя.

Лу бегло пробежалась по трогательным строкам, в которых подруга горячо выражала надежды на ее поправку и припоминала разные случаи из тех времен, когда они еще жили в Кауре. Не желая реветь в три ручья при Вивис, девчонка бережно отложила открытку, решив внимательно прочесть ее позже.

– Что насчет Неесэ? Его остановили?

– Нет. Дрянному шакалу удалось уйти, и его пока не нашли. Предположительно он скрылся в каком-то из округов Убежища. – Вивис устало потерла переносицу. – Хуже всего то, что он успел передать репортерам информацию, а те раздули нехилое такое пламечко. Результат стал даже хуже, чем мы предполагали. Во всем Шаорисе начались волнения. Да и в других империях, по сообщениям, тоже. А после падения Юза и вовсе стало страшно выходить на улицы. Магматика наводнена беженцами. Повсюду происходят стычки, стража не справляется с бандитами и мародерами. Словом, сущий ад.

Воображение Лу отказывалось рисовать описанную ею картину. Даже в военное время Магматика оставалась преисполнена жизни, радости, надежд… Неужели этот яркий, самобытный город и его сильных духом жителей и правда поглотила пучина отчаяния и тьмы?

– Это… как-то связано с вашими волосами?

С холодком на сердце Лу представила, что Вивис лишилась своей роскошной шевелюры, попав в какую-то переделку в городе. Однако та поспешила разубедить:

– Да ну, нет. Просто решила сменить образ. – Она кокетливо взбила руками короткую черную копну. – Что скажешь?

– Что вы врете, – покачала головой Лу.

– А ты у нас провидица, а? – скорчила она фирменную ехидную мину. Затем вскочила и принялась расхаживать по комнате, беспорядочно перекладывая предметы, словно затронутая тема была для нее слегка неловкой. – Ладно, слушай. Харт нанимал кучу люмеров, пытаясь как-то помочь тебе. Однако у всех них был один вердикт: повреждения в твоем мозге не исцелить даром Дракона. Многие пытались… Но ничего не вышло. Тем временем мы с Вальтером решили привлечь всевозможных… м-м… специалистов, которые применяют различные малоизвестные практики. Один из них проводил ритуал, в котором требовались волосы твоих близких… И мы, значит, пошли стричься. Вернее, первая подстриглась Бха-Ти – схватила ножницы и оттяпала все по плечи. А после этот знахарь заявил, что количество волос не влияет на силу ритуала и достаточно было одной прядки. Бха-Ти не показала этого, но в глубине души сильно расстроилась. Они ведь были такие красивые, ее волосы. Я утешала ее, говорила – плевать, новые отрастут, а потом подумала – что пустословить? Пошла и тоже свои обкорнала. Но мне так даже больше нравится, и ухаживать за ними проще. А ритуал тот так ничего и не дал. – Покончив с этим явно не дорогим сердцу воспоминанием, шаотка хлопнула себя по бедрам и подытожила: – Словом, как видишь, развлекались мы тут без тебя, как только могли.