На вид ей было около пяти. Хотя кто их знает, этих шаотов – Лу до сих пор не могла смириться, что моложавому Руфусу и бойкой Вивис уже по семьдесят. Нарядный сарафан девочки, коралловое ожерелье и венчавшая лоб игрушечная диадема создавали образ юной принцессы. На щечках блестели приклеенные бумажные звездочки.

– Привет. Как тебя зовут?

– Даффи.

– Ты пришла в гости?

Маленькая шаотка мотнула головой.

– Мама говолит, тепель мы тут зивем.

Кажется, девочка не обманывала. По крайней мере, если судить по столу, заставленному баночками с краской и закиданному рисунками, и по полу вокруг, на котором распластались многочисленные книжки и игрушки, она расположилась тут вполне по-хозяйски.

– А давно… вы тут живете?

С милой детской неуклюжестью Даффи растопырила два пальца, показывая Лу. Не может быть… Два дня? Насколько же крепко она приложилась головой об стол? Рука машинально потянулась к ушибленному месту, но следов травмы не нащупала.

– Сегодня какой-то праздник?

– Да. Я лисую отклытки. Помозес подписать?

– Эм… Ладно.

– Тут нузно написать «С днем Сотволения», плямо над ладугой, – деловито велела Даффи, тыкая в раскидистую шестицветную арку. – Это для дедули. А это для мамы…

– День Сотворения? – Лу озадаченно потерла лоб. – Разве он не весной?

– Да! Вот, я налисовала цветы! Для бабули! Класиво?

Позади раздался визг. Лу от неожиданности выронила кисть и вскочила, оборачиваясь. С испуганным видом схватившись за грудь, зеркально отражая позу самой девчонки, с лестницы на нее взирала незнакомая шаотка.

– Мама! – воскликнула маленькая девочка, бросаясь к ней.

– Вивис! – воскликнула в свою очередь женщина, подхватывая ее на руки. – Руфус!

Она стремглав кинулась вниз. С первого этажа донеслись возбужденные возгласы. По лестнице зашлепали босые ноги, и первым делом оттуда показались не те, кого звала женщина, а еще одна незнакомка… по крайней мере, так показалось Лу, прежде чем она узнала в ней Бха-Ти. Некогда длинные, по пояс, волосы цвета морского прибоя были острижены под каре. Зеленые глаза, круглые от переизбытка чувств, наткнулись на растерянно замершую посреди холла девчонку и тут же оросили бронзовые щечки градом крупных слез.

– Лу! Наконец-то! Ты очнулась!