Картинка перед глазами продолжала троиться, но даже так Лу, стоило ей наконец принять полусидячее положение, смогла разглядеть нечто ужасающее. Верхняя часть ее хитона была порвана с боков, и, хотя девчонка опиралась на локти, еще две пары лишних рук свободно лежали вдоль ее туловища на белой подстилке из перьев. Начиная с росшей из плеч верхней пары, они располагались друг под другом и, хотя выглядели на удивление пропорционально, эта очевидная патология заставила Лу содрогнуться от омерзения. Возникало лишь одно желание, назойливо пульсирующее в голове – поскорее разжиться чем-нибудь острым, чтобы отсечь все лишнее. Не в силах мириться с происходящим, Лу запрокинула лицо к небу и глухо застонала.

– Эй, отрыжка орфов, – демон наградил ее еще одной оплеухой, но уже не для того, чтобы пробудить, а чтобы привести в себя. – Ты вообще хоть слово понимаешь из того, что я тут толкую?

Лу ощутила острую необходимость собраться во всех возможных смыслах этого слова: с силами, с мыслями, с духом. Память возвращалась, причем значительно быстрее, чем тогда в лагере; девчонка вспомнила, как сжала в ладони помолвочное кольцо, стоя в последний раз во дворе особняка на Бамбуковой аллее, и как позже по настоянию Вивис вернула его на палец. Интересно, оно все еще там? А если да… то на какой из рук?

Нежелание смотреть на собственные избыточные конечности пересиливало любое любопытство. Да и сейчас это было не важно. Главное – Лу вспомнила, почему она здесь. Ради Хартиса. И ради него она должна продолжать бороться. Для начала, похоже, ей следовало принять то, что Вивис была во всем права.

– Игла… – прохрипела она, обращаясь к недовольно ворчавшему под нос старику, который высматривал что-то вдали. – Она здесь?..

– А ты что, не чувствуешь? – вновь присел на корточки мессер, перекашивая морщинистое лицо в удивленно-презрительной гримасе, и в очередной раз повторил: – Н-да, тяжелый случай. Она в Долине Истин, в трех квадратах отсюда, – он неопределенно махнул куда-то в сторону. – Вообще говоря, этот мир пространственно зациклен, так что куда бы ты ни пошла, рано или поздно на нее наткнешься. Уж поверь, ее не проглядишь… Если, конечно, ты сможешь хотя бы встать и посмотреть. Эй, возьми уже себя в руки – во все свои руки, черт подери. Не заставляй меня думать, что всему Реверсайду крышка из-за тебя.

– Как… мне… уничтожить ее?

– Придется тебе пораскинуть мозгами, заноза. Это ведь не игрушка. Она сделана из чаройта. Знаешь, что такое чаройт? – Мессер легонько ткнул тростью в ребра Лу. – Он был в твоих сородичах. И есть внутри тебя. Это твои кости.