— С посягательствами троллей я пока что не сталкивалась. А вот как быть с вашим поведением?

— Потому и не сталкивалась, что я обеспечил твою безопасность. Само здание, где ты и живёшь, есть символ особого статуса.

— Меня пригласил сюда Глава Хоз. Управления Инар Цульф. Разве «Мечта» не его проект?

— Твоя «Мечта» и его «Мечта» это разные проекты.

С его стороны игра перетекала в нарастающее раздражение. Он же понимал, что я хочу того же, что и он, но не понимал саму невозможность реализовать взаимное устремление прямо тут. Его напор ошеломлял и вызывал недоумение, чего раньше-то не пришёл ко мне? Предлог изобрести несложно. Кто бы внимание-то обратил, если бы мы с ним мило побеседовали, сидя за моим столиком на верхней террасе? Но он не пришёл, даже не приблизился к территории вокруг дома-кристалла.

Понятно, он не считал меня продажной. Он считал меня своей по праву первой ночи и захвата когда-то. Он видел во мне прежнюю влюблённую девочку, не соображая, как я изменилась, как повзрослело и усложнилось моё чувство к нему. А моё сопротивление воспринимал как дразнящую игру, направленную на усиление предстоящих «распрекрасных утех». Возможное обнаружение откровенного интима посторонними, — ведь был день! — его уже мало заботило. Как бы ни возмущалась та парочка гуляющих «учёных-утончённых», здесь многие занимались такой вот природной любовью, использую тенистую лесопарковую зону как естественное укрытие. А те, кто на это натыкался по неосторожности, вынужденно сворачивали в сторону, раз их не приглашали поучаствовать в подобном празднике жизни. Со сплетнями и осуждением разбираться приходилось уже потом.

И если ему в его подземном городе, да и в «Зеркальном Лабиринте» всё было нипочём, мне-то каково пришлось бы?! Вокруг меня поднялся бы невозможный гул, разрушение моей, пока что очень зыбкой, репутации и брезгливое отношение ко мне со стороны моих непростых заказчиков с тотальным нежеланием хоть что покупать или заказывать в моей «Мечте». Неизбежный крах всему, чем я так дорожила, как нереальным чудом! Зачем же было так поступать со мной? Как же его расчудесная хрустальная пирамида — настоящее укрытие для настоящей любви?

Он схватил меня на руки, ведь я сама же его об этом просила! И потащил в непролазные заросли. Но они оказались легко преодолимы, и мы с ним очутились в подобии растительной беседки, с умелой выдумкой устроенной, видимо уже давно, такими же нетерпеливыми любовниками, каких в любом городе всегда предостаточно. Последующими действиями он дал понять, что именно от меня требуется.