— Ты забыла, что исток моих мучений находится в прошлом, — ответила я окружающей меня пустоте. — Девять полных кругов совершила Паралея вокруг Ихэ-Олы, девять раз поменялась конфигурация звёзд в звёздном колодце за то время, что и прошло с той несчастной ночи, когда не стало Нэиля… Там и есть оно, начало. Уж скажи, в таком случае, если пришла из Надмирных селений, каков будет конец?

— Он будет не здесь, — бабушка проявилась как светлое пятно, в котором как в лягушачьей икринке мерцало её милое и родное лицо. Страха не возникло. Абсолютное спокойствие, будничное, будто она зашла перед сном ко мне в мою каморку, в том доме, что находился в квартале Крутой Берег. И теперь он там находится, но уже давно не мой этот дом.

— Я забыла там свои наследственные таблицы, — сказала бабушка, догадавшись, что я вспомнила свою каморку. — У тебя в витрине, на которой и стояла фигурка с моим изображением, они и лежат. Может, поедешь туда и заберёшь?

— Зачем они мне? А фигурку-то мать Эли пропила! Продала за бесценок!

— Да и ладно. Чего жалеть какую-то фигурку, если той, кого она изображала, давно уж нет под светом Ихэ-Олы. И драгоценные небесные звезды не льют своё мерцание из звёздного колодца на её живую некогда красоту… А таблицы надо бы забрать. Суеверный хозяин того дома отчего-то боится к ним прикасаться, и боюсь я, что вороватая мамаша Эли их приберёт-таки себе. Ничего в них не поймёт, и продать не сумеет. Кто не понимает, что это, к чему они такому человеку? Всё одно что мусор. А кто понимает, тот и не посмеет к ним прикоснуться, зная, что добра от них захватчику не будет. Закопать их надо. Иначе злая душа прочтёт их своими нечестивыми глазами, поймёт ложно, но тем самым она затолкает в погибель того, кого мне, в общем-то, не жаль. А всё же, нельзя вредить ближнему, озвучивать плохой прогноз, даже если ты узрела мрак, нависший над ним. Подскажи обходные пути, если сумеешь. Нет, так промолчи. Невнятно, мол. Но верь в хорошее, и оно наступит. Мрак подобен туче. Не всякая туча проливается погибельным градом, обрушивается чёрной бурей. Иногда проходит мимо, исчезает за горизонтом. Но озвучка недобрыми устами способна погубить доверчивого человека. Хотя, он не тот человек, о котором стоило бы и сожалеть. А всё же… Не настолько и злодей, чтобы желать его скверного конца.

— Это близкий мне человек? Мужчина?

— Да. Мужчина. Посторонний, скорее. Путаник и дурак жадный.

— Не интересует меня твоя туманная болтовня о каком-то постороннем и плохом человеке. Ты лучше расскажи, каковой будет моя разлука с тем, имя которого ты и сама знаешь. Может, я её и хочу, разлуку. Ещё и не началось толком ничего, а я так устала от него…