— Как не разглядишь-то? Аж засверкал ими, как я ему путь преградил. За грудь меня схватил, чуть рубашку не порвал. Буду требовать у господина Цульфа оружие… не стрелять, конечно, но для ночного порядка так.

— Зачем же ты направил бандита по моему следу?

— Сказал лишь, что вы ушли.

— А если он богатый заказчик? Или высокопоставленный чиновник? А если он и есть хозяин этого здания? То тебе, Ихэ-Эл, несдобровать.

— Да какой там богатый, — он явно опешил, не веря мне. — Одет плохо, хотя… вид сытый и гладкий. Тут встречаются мутанты образованные, вы заметили? И чего теперь? Всех пускать на территорию, да ещё после закрытия учреждения? А как же распоряжение господина Инара Цульфа охранять вас от посягательств?

— Только меня одну? А прочих?

— Так всех охраняю.

— Вот и охраняй, а я спать пошла.

При приближении ночи, когда всё вокруг затихло, и все мои служащие улеглись спать в своих жилых комнатах на втором уровне здания, я приняла отважное решение, — выползти из своей «Мечты». Разрядившись так, что сама себя не узнала в зеркале, села на постель и долго колебалась, выходить или нет? Решила, что нет, после чего разделась. Через отчасти прозрачную, отчасти матовую, бледно-зелёную стену совсем близко темнел лесопарк, окружающий холм, и сумрачный вид его не казался заманчивым для прогулки.

У стен в моём жилом помещении была такая особенность, что они в отличие от центрального и смотрового зала не обладали полной проницаемостью для зрения того, кто и находился внутри, а лишь чередующимися фрагментами, наподобие окон, дающих обзор прилегающей местности. Поэтому обитать в таком необычном доме было очень комфортно. И я ходила вдоль и поперёк своих жилых владений, обхватив себя за плечи и страдая от невозможности уподобиться Гелии, холодной и равнодушной к мужчинам вообще. Кем был в таком случае Нэиль для неё? Эта загадка уже не будет решена никогда.

Потом в отчаянии решила, что да! Пойду. И поспешно стала натягивать платье. Нацепила его в итоге наизнанку, поскольку одевалась в темноте. Поняв это по застёжке, я стала переодеваться, вспотев от нервной трясучки. Чтобы унять дрожь, я легла на постель, прибегнув к упражнениям по релаксации, а то можно было уже реально умереть от перевозбуждения. Нащупав на столике остывший напиток для спокойного сна, я выпила его, половину пролив на платье.

— Этот оборотень уж точно не поспособствует тому, что жизнь твоя будет долгой и спокойной. От заклятья Чёрного Владыки и Матери Воды так просто не избавишься. Хочешь любить? Так на тебе! Страдай! И это лишь начало, — я отчётливо услышала голос своей бабушки — бывшей жрицы Ласкиры. Но в таком состоянии и не то померещится.