Я помогла ей встать. Эля причмокивала, выплёвывая лепестки, — Что за платье у тебя! Когда ты изготовила этот шедевр? Когда ж успела? — не настолько она была в подпитии, сколько дурачилась. — В таком платье тебе не всякий и аристократ в пару. Только член из Коллегии Управителей. Да и то, желательно покрупнее, потвердее какой… член…

— Сразу и видно, чего тебе не хватает.

— А тебе хватает? Не вижу рядом с тобой ни одного члена… из числа Управителей даже здешнего города. Один подвёз, а ты и то не хочешь его удержать…

— Члены это по твоей части.

— Где же ты была? — Эля напоминала упрямого ребёнка по характеру. Если она не получала ответ на свой вопрос, она не отставала ни за что.

— Был сугубо частный заказ для одной важной персоны, — изворачивалась я, — Я решила оставить платье себе, поскольку мы не сошлись в цене. Я устала всем и всегда уступать себе в ущерб.

— И правильно, — Эля уселась за столик. — Ела-ела в доме яств, а будто и нет. Не притащить ли мне сюда холодную закуску и поужинать нам с тобой под пряными небесами…

— Небеса не могут быть пряными.

— Небеса это воздух, а воздух вокруг нас пряный. И что скажу-то тебе… Тем домиком яств владеет Азира! Вышла ко мне навстречу и говорит: «Твоё счастье, что нет тут Чапоса. А то не поздоровилось бы тебе. И вообще, сюда лишь мужчинам доступ».

«Да ладно», — говорю, — «не видишь, что ли, я как раз с мужчиной»? Она же мне: «Мужчина один, а вас две штуки». С нами же Лата была. Лата как полыхнула своими глазищами, как прошипела: «С кем позволяешь себе столь развязный тон, ты, всего лишь хозяйка дома еды! Перед тобой люди из почтенных родов и занимающие значимые места в стране»! Азира отвечает: «Мой дом Нелюдим обслуживает лишь мужчин. Такова наша установка». Тут Инар ей сказал: «Твой же господин нас сюда и приглашал в любое удобное для нас время». Чуешь? У Азиры есть господин. Догадываешься, кто? Она и отвела нас в отдельную комнату, там поели. А кухня там, ох! Ешь-ешь, а никак не наешься. Вкусно очень, а послевкусие такое лёгкое остаётся. Только я всё дрожала, что Чапос вернётся и придёт. Не нуждается, а следит, как бы кто мною не попользовался. Лучше искромсает, утопит, задушит, а другому не отдаст! Вот была бы грандиозная разборка…

— Так уж все способы умерщвления к тебе и применил бы. Не посмеет он уже ничего тебе сделать! Так что и не было бы ничего, — отмахнулась я, ещё сильнее разозлившись. Каким таким домиком яств владела Азира, мне было безразлично, но при одном лишь упоминании этой стервы царапнуло душу, будто колючей веткой хлестнуло. — Инар Цульф над Чапосом имеет власть, и Чапос его боится.