— Как тебе? — спросил он, — Хороша вещичка? — и для чего-то прижал рубашку к лицу. Иви всхлипнула, грудь сдавило, будто ритуал уже произошёл, и назад пути нет. Меньше всего на свете ей хотелось оказаться наедине в супружеской спальне с этим человеком. Принять его в себя как мужа? Такой ужас она точно не переживёт! И она закрыла лицо ладонями, словно бы он уже неумолимо придвигается к ней…

— Ты чего? — спросил он с лёгкой усмешкой, — молишься, что ли?

Иви очнулась. Нет, она пока что не жена, и его рубашка, как и заказанное матерью платье, безумно дорогое, изукрашенное драгоценными камушками, не те причины, чтобы заставили её пойти в Храм Надмирного Света с нелюбящим и чужеродным.

— Ты ощущаешь? — спросил он, вздрагивая тонко вырезанными ноздрями идеально прямого носа. Но никакое его внешнее совершенство не могло примирить её с надвигающимся и нежеланным событием, стать его женой.

— Этот аромат даже не знаешь, с чем сравнить… надводный утренний цветок… с едва уловимым оттенком горечи и неодолимых чар… — произнёс он таким неузнаваемым голосом, что даже Иви, взбаламученной как мелкий ручей, когда его придонный ил смешивается с водой, показалось, что она слышит музыкальный напев.

И она тоже уловила приятный тонкий аромат, растёкшийся по всему салону, сразу определив, откуда это изделие. Характерный аромат «Мечты». Очень дорогой и неодолимо притягательной «Мечты», как он и сказал. Точно также еле-еле уловимо, но достаточно, чтобы затронуть обоняние, благоухает миниатюрная как статуэтка и такая же статичная, невозможно манерная и явно ненатурально-ласковая хозяйка-модельерша из «Мечты», куда мама Лата тащила все деньги. Так что и на еде экономили. Для чего Иви и стала работать в «Зеркальном Лабиринте», осознав, что мать ей не опора уже. Ведь хорошо учится, добросовестно работать, и развлекаться с парнями к тому же, было нелегко даже для Иви, девушки с отменным здоровьем и переливающейся через края её юной души жизнерадостной и кипучей энергией.

Девушка Иви — ненужная невеста

Подъехав к стене, он тем же тоном приказа потребовал, чтобы она вышла погулять. А ему необходимо переговорить с партнёром по совместным делам. Он так и сказал: «с партнёром». Иви пошла бродить по окрестностям, раздумывая, не прогуляться ли ей по лесопарковой зоне, примыкающей к стене? А то все мужчины пялились на неё, и к привычному для неё вниманию примешивалось удивление, почему она тут расхаживает одна? Кого ожидает? У неё уже поинтересовались, не подвезти ли? Не по пути ли будет?

Беспомощно озираясь, она увидела, что Руд-Ольф общается… с модельером из «Мечты»! Это она его «партнёр по совместным делам»? Но вспомнила про рубашку. Видимо, он решил выразить благодарность за отлично выполненный заказ. Сам Руд стоял к Иви спиной, но она не могла из-за неблизкого расстояния разглядеть выражение лица хозяйки «Мечты», как очень того хотелось. Не потому, что прежде того не делала, а чтобы зафиксировать, что это за «партнёрские» отношения бывают с мужчинами у той, кто всем вокруг давала понять, что она неприкосновенна ни для кого. Она потомственная аристократка. Шея стройная, лилейная, подбородок вздёрнут, грудь стоит как у статуи, не колыхнётся, поясница выгнута, плечи расправлены, задница подтянута с предельной возможностью, дабы не возбуждать непристойных мыслей о безупречности молодой вдовы. И вот эта «потомственная аристократка» заметно суетилась, теребила своё платье, расправляя его складки, нервно дёргалась, явно стремясь куда-то убежать от собеседника, и не казалась осчастливленной похвалой своему творчеству. Обычно так себя ведут те, кого судят за какой-то нехороший поступок. Нетипичное поведение этой задаваки навело Иви на мысль, что тут что-то не то происходит…