Именно из-за тайного сговора Вильта и Рудольфа я приобрела в кругу своих столичных коллег репутацию необязательной и безалаберной, и они уже заранее назначали мне более ранние часы для встреч, зная, что я обязательно опоздаю и, похоже, живу в каком-то собственном временном режиме, отличным от общепринятого. А я продолжала удивляться тому, что они все поголовно являются ранними пташками, живущими в ритме трудовых народных будней, из-за чего мне приходилось не высыпаться и спешить к ним в столицу столь рано. И всегда ощущать себя нарушительницей перед всеми, быть уступчивой, сбрасывая цены из-за этого самого чувства вины.

— Быстро вы сегодня управились, — сказала я Вильту, раскрывшему рот от изумления и непонимания, чему я смеюсь-то? Из простодушной любезности он принялся мне подхихикивать. И вся эта нелепая ситуация, когда я с водителем якобы дружно веселились, а Рудольф, стоя рядом, сохранял отстранённую серьёзность, ещё больше усилила приступ моего нервического смеха.

— Так ведь она сегодня оказалась не на месте, хи-хи, послали куда-то с поручением, хи-хи. Так ведь… — пробормотал Вильт, выдав свою сокровенную тайну, следовательно, и причину своих отлучек. — Ну и жизнерадостная вы, госпожа Нэя! Глядя на вас, настроение как на празднике… хи-хи…

— Она вам кто?

— Так ведь… невеста моя, хи-хи. Избранница. Как же вы не помните, если я у вас платье для неё заказывал? Хи-хи. В Храм Надмирного Света собираемся. А господин Цульф оплатил мне половину моего заказа. Вот что значит щедрый начальник, госпожа… хи-хи…

— Так вы серьёзны со своим намерением пойти с девушкой в Храм Надмирного Света?

— Да, хи-хи…

— Чего же и смеётесь тогда? Над своим намерением или над доверием своей невесты?

Он перестал хихикать, — Так ведь… я всего лишь радуюсь жизни, как и вы тоже. Разве не так? Чего ж хмуриться?

— А вечером нельзя выделить часы для милования? — спросила я строго.

— Так ведь… Я работаю даже по ночам. И она тоже дежурит порой ночами, чтобы пополнить короб невесты всем необходимым. Мы деньги на будущее зарабатываем. В таком месте, где столь хорошо платят, не до прогулок. Гулять будем потом…

Пока мы с ним переговаривались, Рудольф стремительно укатил в сторону «Лучшего города континента». Я с досадой подумала, если бы он пригласил меня с собой, в свою хрустальную пирамиду, я бы уж точно забыла обо всех своих клиентах и неотложных встречах и поехала бы с ним за желанным ему продолжением. Но он настырно приглашал меня в лес, к паукам и прочему лесному малому зверью, — по счастью, лишённому любопытства к любовным делам человеческим. В то время я не знала, что его жильё, расположенное в комплексе зданий «Зеркального Лабиринта», полностью заброшено им, и он не жил там с того самого дня, как погибла Гелия. Его личное убежище располагалось в одном из уровней подземного города, а меня туда звать он долго не решался. Мнение земного коллектива было для него чрезвычайно важным.