— Тот, кого я люблю, живёт там, — ответила я. — Но вот где живёшь ты, я не знаю…

— Так ты определись, кого ты любишь, — ответил он. — Меня или облачный мираж.

— Очень жаль, что ты настолько не совпадаешь с моей мечтой. Но ведь это проблема нерешаемая. Приходится выбирать из тех, кто имеет реальное воплощение. А ты среди всех лучший… Ты доволен моим признанием?

— В данном случае, хотелось бы уточнить, с кем именно ты меня сравниваешь? — спросил он.

— Зачем тебе это? — спросила я.

— Ты же, наверняка, приобрела богатый опыт, живя где-то в своей загадочной нирване…

— Какой опыт? — спросила я.

— Любовный опыт, — ответил он весьма флегматично.

— Твоего опыта, как я думаю, будет достаточно.

— Мой опыт тебе же и не понравился. Я не общался с облачными миражными девами…

— А с кем же?

— Очень надеюсь на то, что ты проведёшь надо мной необходимую реставрационную и тончайше-филигранную обработку, моя капризная нимфея… — это был ощутимый сдвиг в сторону утраченного и, казалось, невозвратного прошлого. Он опять воспроизвёл прозвище, коим меня когда-то наградил. Он произносил слово «нимфея» на земном языке, не давая перевода, что это? Имя цветка, бабочки, драгоценного камня или земное женское имя? Уже не поражало совпадение моих мыслей о нём и того, что он озвучивал. Наши мысленные потоки, похоже, опять слились в единое русло. Я глупо и вполне себе счастливо засмеялась.

— Ты утащил мои штаны в свой ангар? — спросила я, вспомнив, что в прошлый раз так и оставила своё сброшенное нижнее бельё в машине. — Или ты их выбросил? Знал бы ты, какое дорогое бельё я ношу. Аристократическое…

Он раздумывал над моим вопросом, не очень соображая, о чём я? — Какие штаны? Ах, твой кружевной соблазн! Придёшь ко мне в гости, я их тебе и верну. Вместе с теми, что ты бросила в лесу. В следующий раз не упаковывай свою драгоценную птичку в эти сети… каждая лишняя минута это неописуемое благо…

Выходит, он и те, что утащил в лесопарке, сохранил?

— Ты всё время говоришь; «придёшь в гости», но ведь сам ни разу не сделал мне такого приглашения.

— Как-нибудь решусь. А то, понимаешь, у меня такой холостяцкий бардак повсюду, что стыдно и самому бывает, когда я оглядываюсь по сторонам. И вообще-то, я не в «Зеркальном Лабиринте» обитаю.

— Где же?

— Где-то, где тебе точно не понравится. Там нет желанного тебе комфорта. И что делать нам с тобой? Может, приспособить для встреч твою изумрудную шкатулку?

— Какую шкатулку? — искренне не поняла я его обозначения, не поняв, что речь идёт о моей «Мечте».