Еле выдержав его занудную и монотонную бормотню, я возмущённо спросила, — Перед кем вы в ответе?

— Вы знаете, — уклонился он, — и не стоит нам взаимно прятаться в тумане от очевидного.

— Ваши речи всегда туманны для меня, но я-то как раз за ясность. Тон-Ат жив?

— Госпожа Нэя, любое ваше желание, ваш выбор никто не смеет и подавлять. Речь идёт лишь о защите вас от насильственного склонения к определённым отношениям, — будь то превосходство силовое или некое воздействие на вас, скажем так, магического порядка, за вас есть кому вступиться и покарать за ущерб, причинённый вашей душе. Но если вы добровольно и по личной склонности войдёте в связь с этим… весьма непростым, абсолютно закрытым и абсолютно непредсказуемым… господином Рудом-Ольфом, то все последствия полностью лягут на ваши хрупкие плечи. Вот что я и хотел вам сказать! — Инар в изнеможении от собственной тягомотины откинул голову на спинку высокого начальственного кресла, — Простите меня, но я не только являюсь властным человеком для очень многих в этом «Лучшем городе континента», но и сам невольник многих господ, к сожалению. А уж степень вашей личной зависимости от господина Руда-Ольфа мне неизвестна.

Разобрать всю эту головоломку, поданную таким вот официальным и вязким стилем, с ходу было непросто, но я спросила, — И что же водитель? Надеюсь, он не сочинитель развлекательных анекдотов для грубых и посторонних мне людей?

— Нет, — спокойно отозвался Инар. — Он как глухонемой, если дело касается меня и тех, на страже чьих интересов я и стою. Вы и ваша помощница Элиан из их числа, как вы догадываетесь. О прочих вам знать и незачем.

— Я могу быть свободна от вас? — спросила я, демонстрируя ему всё своё возможное искусство, перевоплотившись в холодную и надменную аристократку, которую этот слизняк смеет поучать. И вероятно, сильно задела его таким вот отношением.

— Если кому-то угодно ваше личное и особое расположение… ну, вы понимаете, о чём я? Почему бы ему не пойти с вами в Храм Надмирного Света? Статус законной жены лишь укрепит вашу и без того безупречную репутацию. И уж тогда никто не посмеет оскорбить вас даже нескромным взглядом. Вы же отлично знаете, что теперь вы окружены, как диковинный цветок жадным вниманием, а заодно и какой-то взвесью слухов, подобных мутной пыли, могущих и осесть на вашу безупречную красоту. По счастью они не смеют опорочить вас, не смеют запылить вас ввиду отсутствия хоть какого, даже ничтожного неосторожного вашего шага. Иначе, как вы сами-то представляете те отношения, куда вас могут вовлечь?