— Я не желаю больше играться с тобой в «Мечте», где меня могут раскрыть рано или поздно и объявить падшей. Да та же Лата завела у меня под носом целый штат своих осведомительниц… Если только ты сменишь локализацию места для сеансов «насыщенного секса»… Например, в твоём жилье в «Зеркальном Лабиринте». Тогда, может быть, я и соглашусь…

— Я там не живу. Могу предложить тебе «подземный мир», в твоём определении.

— Надеюсь, там нет поблизости Чёрного Владыки? — спросила я, как-то удивительно быстро обрадовавшись такому вот развороту событий.

— Раз есть подземный мир, есть и его владыка, — ответил он, не меняя своего насупленного выражения. — Решила меня подразнить и на этот раз? Убежать, и чтобы я опять рыскал в поисках твоих следов, обнюхивая все столичные закоулки? Смотри, не заигрывайся. Всякая игра имеет дозволенные границы. Не разочаруй меня. Я, знаешь ли, научился отлично прощупывать тебя. И не только благодаря внешнему осязанию, но и всякий твой внутренний нейрон знаю на ощупь! Я ангельским женским ликам не верю!

— Тоскуешь о Гелии? — спросила я с нервической и ревнивой дрожью в голосе. Почему-то сразу же я о ней подумала.

— Я даже забыл её лицо! — ответил он раздраженно.

Я не поверила, потому что так не было. И впоследствии я убедилась в своей правоте. Удивительно, насколько сильно меня задевала его давно прошедшая жизнь. Он развернулся ко мне, глядя на меня пристально и так, будто впервые увидел. И я замерла, ожидая его прикосновений. Но их не последовало.

— Давай так поступим, — сказал он уже спокойно, — Ты возвращайся в свою «Мечту». С полным забвением при этом своих негодных замыслов и бредовых планов на будущее. Я прощаю тебе твой несостоявшийся побег, а ты радуйся, что так всё получилось. Если бы ты сбежала, я не стал бы тебя искать и забыл бы о тебе навсегда. Живи, работай и не дёргайся больше. Мы выдержим некую паузу, а потом я дам тебе знать о себе.

— Как же мои клиентки и заказчицы-аристократки в столице…

— Обойдутся как-нибудь. Шей для местных.

— А куда я дену свои излишки? — возмутилась я, нервически оглаживая подол своего платья.

— Спохватилась! Сама же едва всё не бросила местным ворам на разграбление. Или ты воображаешь, что все вокруг так же честны и щепетильны, как и ты? Ты же не вечно будешь сидеть тут взаперти, — он положил свою руку на мою ладонь и сжал её. — Если будешь хорошо себя вести, выход за пределы города будет для тебя открыт, как и прежде.

— Почему ты распоряжаешься мною, если я не твоя жена? — спросила я.

— Не моя? А чья же ещё? — спросил он и обнял меня. И я сомлела без всякой надежды избавиться от его неодолимой инфлюации, от покоряющего воздействия, от собственного ответного влечения к нему. Уже не представляя, что произошло бы, если б вместо него приехал Цульф. Как я жила бы в пустом и мрачном доме, провалившись в те омертвелые уже прошлые дни, о которых и вспоминать страшно?