Подошла и Эля. В детстве её волосы, завитые самой природой в крутые локоны, были совсем светлыми и розоватыми, как песок пляжа. Она вызывала всеобщее восхищение в отличие от меня. Мною восхищались лишь редкие ценители из высших сословий, если встречали меня с бабушкой в центре столицы. А для местных насельников я, вроде как, и не казалась необычной. Или они умышленно так себя вели, не желая восхвалять аристократку, пусть и бывшую. Когда девушка ушла, я по детской своей открытости поведала девочкам, что моя мама отправилась в туннели к горам, а там она найдёт наш семейный клад, и мы будем богаты.

— Разве вы бедные? — удивилась Азира. У Эли отец был торговец, и она знала, что мы совсем не богачи. Все те, кто жили в доме с лестницей и бассейном на первом этаже, а также и маленьким водоёмом во дворе, знали друг друга. Родители Реги-Мона, например, занимали половину этажа, а родители Эли имели более просторные комнаты и личный туалет без соседей. Моя мама и бабушка в этом доме были из самых бедных, живя под самой крышей с другими такими же, людьми образованными, но неудачниками в понимании столичного населения с их трафаретными представлениями о том, что есть благо житейское.

— Мы купим отдельный дом в лесу, у нас будет машина для Нэиля, а я буду учиться в школе Искусств.

Азира обиженно и придавлено шмыгала носом, завидуя мне и веря в моё бахвальство. Эля же радовалась за меня, — Ты тогда подаришь мне свою куклу? — спросила она, — ты же купишь себе любую.

— Да, — пообещала ей я, — и вообще я попрошу бабушку взять тебя жить с нами. Ты всегда будешь моя подруга. — И я мстительно поглядела на Азиру, сжавшуюся от своей отверженности. Но она быстро решила нанести мне ответный удар, — В горах демоны. Они съедят душу твоей матери, они выгрызают душу, и человек ходит как пустой кувшин: у-у-у-, и ничего не говорит, ведь души нет, только пустое тело.

— Дура! — я замахнулась на неё куклой, забыв о её роскошном наряде, который только что столь бережно расправляла. Азира схватила подол кукольного платья грязными пальцами с чёрной каёмкой под ногтями и рванула к себе.

— У неё уже нет души, демоны её выжрали!

Но тут неожиданно вышла бабушка. Она слышала нашу перебранку, стоя за толстым, в два обхвата человеческих рук, стволом лакового дерева.

— Ах ты, мерзавка! — и она схватила Азиру за длинные космы, — Тебе самой демон выгрызет глупую и злую душонку!

— Нет! — закричала Азира, — не выжрет! Я заставлю его полюбить себя, я покажу ему, какая я пригожая, и он не выжрет!

— Что?! — ужаснулась бабушка, — Что она несёт? — непонятно к кому обратилась она.