— Да! — пояснила ей дерзкая девчонка, — Девушки рассказывали в Саду для свиданий вечером, что всякого мужчину можно завоевать. А демоны, если они не призраки, точно мужчины! Если же призраки, чего их бояться тем, кто наделён реальной жизнью.

Бабушка так и осталась с открытым для диалога ртом, но онемевшая враз.

— Ты ходишь в Сад для свиданий? — спросила она хмуро.

— Хожу. И слежу за всеми. Ваш Нэиль скромный. А Реги-Мон в густых зарослях щупает девушек и лезет под их платья.

— Фу! — сморщились мы дружно с Элей, а бабушка гневно сдвинула брови к переносице. Бабушка моя совсем не выглядела старой. Складная, в красивых башмачках и в тунике фиолетового цвета с голубой и белой вышивкой по подолу и у ворота. Бабушка и меня учила шитью и вышивке. Она вдруг стащила с головы голубую ткань, искусно намотанную в виде тюрбана, и вытерла лицо, открыв седые, совсем белые волосы. Она села на скамью, забыв и Азиру и всех на свете. Она спрятала лицо в ткань, плечи её дрожали. Она овладела собой, встала и увела меня в дом.

Оказалось, той самой ночью, когда мама должна была выйти из тоннелей в лес, в том самом лесу была облава, организованная Департаментом безопасности. Об этом ей рассказал Тон-Ат. Последнее время в лесах и прилегающих лесостепных зарослях развелось много бродяг, воров, беглых девок, которых изгоняли в пустыни. Тех, кто отслужил свой страшный срок в «домах утех» и стал рухлядью. А также было полно шпионов и диверсантов врага из Островов Архипелага. Всех, кого поймали, отправили в тюрьмы для разбирательства, но многих и убили, так как диверсанты открыли стрельбу. Тон-Ат и сообщил бабушке сведения, которые узнал от влиятельных знакомых. Он узнал, что был схвачен сын Рут-Эна Чапос, но мамы среди тех, кого забрали, не было. Возможно, она была убита, попав в эпицентр перестрелки, как уверял Чапос, якобы видевший это, и что якобы баул схватил какой-то мутант и убежал в сторону пустынь. Там была дикая свалка, много убитых, и разобрать было трудно, кто виноват, кто нет. А если маму скрыл тот военный, кто добивался её благосклонности? Где-то, возможно, и прячет…

Больше мы о маме так и не узнали ничего. А может, бабушка и узнала, да мне не сказала ничего, кроме последующих выдумок в ответ на мои расспросы. Злюку Азиру бабушка устроила в школу танцев, как и обещала. Иначе, считала бабушка, девчонка пропадёт. У неё же дар от природы, редкая пластичность тела, смышлёность и имитативность, что тоже дар, хотя и птичий. Мы с Элей, помню, сокрушались по поводу бабушкиной доброты. Нам тоже хотелось, чтобы злая Азира работала на ужасной, грохочущей фабрике, как те работницы, вокруг которых она и ошивалась. Не смела бы носить красивые платья и танцевать, пусть и ради услады богачей. Азира быстро стала меняться в той школе танцев. Она приобрела некоторое подобие хороших манер, ей отшлифовали речь, научили плавно двигаться и ходить прямо. Преображённая всем своим обликом, она уже и не отличалась от нас с Элей. Её приучили быть чистюлей, и она начала стремиться к дружбе с нами. Но мы с Элей по-прежнему пренебрегали ею, не прощая её жестоких, пусть и детских обид. Она обладала патологическим характером и вряд ли изменилась.