Но что толку от их умений и силы, если ни у кого здесь не было власти, достаточной, чтобы противостоять Империи.

* * *

Нагилю позволили заглянуть к Йонг всего раз, вечером, за три дня до церемонии. Он успел поймать Хаджуна в коридорах, когда тот разыскивал японских послов, и Юну, когда она меняла воду в купальне восточного крыла. Все приготовления были завершены, и оставалось лишь предупредить Сон Йонг. Нагиль был уверен, что Лан скажет достаточно, чтобы она не волновалась, но желание увидеть свою госпожу, пусть и вопреки логике, твердящей об опасности, к ночи пересилило все доводы рассудка.

– Генерал Мун, госпожа, – объявил Хаджун в дверях покоев Сон Йонг. Юна открыла ему двери изнутри и пропустила в объятую полумраком вечера комнату. Здесь пахло прогорклым маслом и дымом, воздух мешал дышать. Нагиль поморщился, садясь на циновку перед небольшим лакированным столиком. Йонг села напротив, но говорить первой побоялась.

Нагиль заметил белую полосу шрамов на её шее, утекающую под воротник ханьфу.

– Генерал? – позвала Йонг, слыша, как заклокотало в горле Нагиля. Он опустил голову, закашлялся.

– Простите. Длинный день, полный забот.

Говорить открыто они не могли. Йонг протянула ему руку, в которую он вцепился как утопающий.

– Вы встречались сегодня с Рэвоном, госпожа? – спросил Нагиль сиплым голосом. Йонг кивнула и помрачнела.

– Мы вспоминали прошлое. Искали в нём ответы.

– Нашли?

– Нет. Только больше запутались, генерал.

Он не поможет нам, сказали глаза Йонг. Почему она решила, что он встанет на их сторону, так и осталось для Нагиля загадкой.

– Ким Рэвон много врёт, – заметил Нагиль и, уцепившись за эти слова, медленно добавил: – Как и змей в вашем теле, госпожа Сон Йонг. Он тоже может лгать.

Пусть солжёт, сказали глаза Нагиля. Йонг всматривалась в его напряжённое лицо и часто моргала. Проклятое масло вытягивало из неё силы и делало слабой и покорной, лишало воли. Нагиль стиснул её пальцы, чувствуя, что они холодны как лёд.

– Вы знаете, что масло господина Лю в достаточной мере сдерживает имуги, – ответила Йонг. Да, и он поплатится за это. За каждый день, который Йонг провела в пытках.

– Но возможно, – возразил Нагиль, – по утрам вы всё же слышите его голос.

Йонг прищурилась.