– Ничего хорошего из этого не выйдет, – сказал ему однажды Уайтхолл. Он боялся их. Возможности их союза, полумертвого мальчика и девушки, обладающей властью повелевать им. Он с ужасом думал, что тихий, послушный Колтон может подчиняться кому-то, кроме его самого. Колтон подумал, что ему это слишком нравится – иметь единоличную власть над чем-то, выкованным в адском пламени.

– Здесь должен соблюдаться порядок, мистер Прайс. Мы с вами играем с чем-то совершенно беспрецедентным, и я не могу сделать это без вас. Сосредоточьтесь на своем брате. Держитесь подальше от девушки. Не ставьте себя в положение, когда она может отвлечь внимание.

Дверной звонок звонил, звонил и звонил, как будто кто-то нажимал на кнопки десятки раз. Он отозвался гулкой мелодией, разнесшейся по всему дому.

– Господи Иисусе. – Он поднялся с подушки. Закрыл дверь, тихо прошептав, чтобы призрак Лиама не ушел. Он направился вниз по лестнице, все еще в спортивных шортах и старой футболке, атакуемый постоянным визгом звонка. – Господи, – повторил он, открывая дверь. – Что?

Адья Давуд стояла, прижавшись к крыльцу, ее хиджаб был цвета неба, c ее сапог стекала ледяная слякоть. Звук звонка все еще отдавался в фойе. Через плечо Маккензи Бекетт стояла на тротуаре, ее взгляд был грозен. Второкурсница, имя которой он не мог вспомнить, стояла в нескольких шагах позади, дрожа в тонком платье цвета крови.

– Не помню, чтобы я приглашал кого-то из вас, – сказал Колтон.

– Лейн пропала. – Слова вырвались у Давуд раньше, чем он закончил говорить. Услышав ее новость, он почувствовал, что все в нем резко замерло.

– Что значит «пропала»?

– Мы все были на празднике благодарения у Уайтхолла, и она просто… – Давуд развела пальцы в движении «пуф». – Ушла.

– Ты не выглядишь так, будто попал в аварию, – заметила Беккет, глядя на Колтона пристальным взглядом, словно хотела просверлить его. Колтон проигнорировал ее, его внимание было приковано к Давуд.

– Она пошла к Уайтхоллу, – повторил он немного бестолково. Они разговаривали по телефону тем утром, но она не упоминала об Уайтхолле. Он бы предостерег ее от этого. Он бы рассказал ей, что ждет ее там, наверху, в пустой студии. Он бы сказал ей, что она ввязалась в то, из чего может не выйти.

– Это он, – сказала Давуд. – Не так ли? Уайтхолл – причина смерти всех этих мальчиков.

– Да, – сказал Колтон.

– Что он сделает с Лейн?

Вопрос пронзил его насквозь. Лейн была его. Она всегда была его. А он был ее. Они были окрашены в одни и те же тона. Их связывали одни и те же линии. Его всю жизнь тянуло к ней, а ее – к нему. И Уайтхолл знал это. Он знал это и поэтому не стал бы осторожничать с ней.