Неоднозначная форма тела обретала очертания, превращаясь в сутулую черную толстовку с капюшоном и намотанный белый провод наушников.

– Нейт. – Его имя прозвучало в комнате голосом, который она не узнала. Ее легкие болели. – Нейт, – повторила она. – Нейт, вставай.

Он не послушался. Парень не двигался. Облако серебристых мотыльков висело в лучах света над его телом, воздух стоял неподвижно. Кислый вкус подкрался к ее горлу. Упершись локтями в его бока, она потянула молодого человека к себе, пока он не перекатился, раскинув руки, на подстилку из рассыпанных монет. На нее обрушился затхлый запах разложения, и ее едва не стошнило. Его лицо было раздуто разложением нескольких дней. Его рот был безвольно раскрыт. Его глаза были такими же чистыми, прозрачно-голубыми, как у матери.

– Это у меня в голове, – сказала она, хотя знала, что это не так. – Это происходит в моей голове.

– Это не так, – сказал этот непрошеный голос. – Я уже говорил тебе.

Она проигнорировала его, уставившись на Нейта, как будто могла поймать его взгляд. Как будто он мог внезапно ожить и подмигнуть ей, как это сделал Колтон в тот день у пруда.

– Где же ты? – сказала она шепотом.

– Он здесь, – ответил голос. – Такой же, как ты или я.

Замерцал огонек – свеча, зажженная невидимой рукой. За ней последовал еще один, поджигая комнату и ее содержимое. Она моргнула, как полевка, отпрянув от разительной перемены в комнате, словно и она сама была тенью. Тени бежали в подземелья и подполья, царапая стены. Только Нейт оставался неподвижным, его кожа была восковой в сиянии.

– Бегите, – шептала темнота, изгоняемая от нее мерцающими огненными бусинами. – Бегите.

В поле ее зрения появился Ричард Уайтхолл, волоча за собой стул. Ножки загрохотали по камню, издавая хрупкое «тук-тук-тук». Поставив его в нескольких футах от нее, он осторожно опустился на край сиденья.

Долгое время стояла тишина. Тишина, кроме отдаленного журчания воды и неровного хриплого дыхания Делейн. Выдохнув, Уайтхолл опустил очки, чтобы почистить их, как она наблюдала за ним весь семестр. Ее наставник. Ее учитель. Ее похититель. Все, что он делал, всегда было похоже на спектакль. Это не было исключением.

– Замечательно, – вот и все, что он сказал. Он не спеша отполировал линзы, подержал очки для тщательного изучения, прежде чем надеть их на широкую переносицу. – Вы не выглядите иначе. Прямо у меня под носом, сидя в моей аудитории, а я даже не заметил этого. Как вы себя чувствуете? Странно, я полагаю.