– Жетон – это не настоящее имя, но он идентичен истинной природе Колтона Прайса. И, таким образом, через него его можно контролировать. Как можно контролировать любого демона.

Она встретилась взглядом с Уайтхоллом. Ее грудь сжалась. Края комнаты, казалось, сжимались и разжимались, тени вздрагивали. Ее голос прозвучал шепотом, дрожащим и очень испуганным:

– Что вы сказали?

– Вас это удивляет? Это не должно быть новостью. – Уайтхолл поцокал языком. – Вы думали, что он человек? Все это время вы считали его полностью живым? Вы, может быть, и можете повелевать мертвыми, мисс Майерс-Петров, но даже вы не можете приказать им вернуться из могилы.

Колтон Прайс, который всегда казался таким холодным. Колтон Прайс, который напоминал ей что-то божественное. Марса, бога войны, великолепного и несокрушимого. Неукротимый, невозможный Колтон.

– Что вы имеете в виду? – Ее голос был ломким. – Что значит он не человек?

– Я имею в виду, – сказал Уайтхолл, надвигая очки на нос, – что Колтон Прайс утонул, когда ему было девять лет, и вернулся другим. Человек не может просто выскоблить себя из смерти и вернуться целым. Он ходит как мальчик, конечно. Говорит как мальчик, да. Но в его костях сера, а в венах – гарь. Он – порождение Аида, и он привязан к аду, как и любой другой призрак.

«Мальчик вырезал почти все из себя много лет назад» – именно это шепнул ей голос в ту ночь, когда они оказались под медленно падающим снегом. В ту ночь, когда она смотрела на него в позолоченном свете фонаря и считала его святым. В кармане ее сарафана костяной осколок казался непомерно тяжелым.

– Забудьте о Прайсе. – Уайтхолл оскалился, его терпение иссякало. – Он больше не желает сотрудничать, а значит, его полезность для меня исчерпана. Я не буду больше тратить время. О нем позаботятся, и все.

– Позаботятся. – Ее голос звучал так, словно доносился с расстояния в сотни ярдов. Позади нее темнота дрожала от страха. – То есть его убьют?

– Мы не будем заострять на этом внимание, – сказал Уайтхолл, отмахнувшись от нее, словно отгоняя муху. – Потеря Прайса – это, конечно, разочарование, но наука – это движение вперед. Это прогресс. Вы добились успеха, мисс Майерс-Петров. Это надо отметить. Что-то в вас позволило вам разместить бессмертный дух без последствий. Мы собираемся выяснить, что это такое, и использовать его.

«Использовать, – шипел этот одиозный голос, явно раздраженный. – Меня нельзя использовать. Я, у которого нет имени. Я, который был здесь до появления людей. Я, кто останется, когда они превратятся в прах».