Рука Сидо тяжело опустилась мне на плечо.

– О, а я как раз тебя искал. Мы знаем, что ты превратила Иссига в птицу. Где он?

Должно быть, кто-то обнаружил останки де Рев и сложил два и два.

Я кивнула на клетку, возвышавшуюся на тележке. К счастью, Фригга знала, где хранится парусина. Мы обмотали ее куском прутья, спрятав птицу внутри.

Сидо потряс клетку свободной рукой.

– Как-то маловато весит.

– А ты чего ждал? Это же птица. Где метрдотель?

– Все вон там. – Он кивнул на салон. – Ждут не дождутся твоего появления. – Мое сердце екнуло, когда он произнес слово «все». – Ты тут оставайся, – приказал он Фригге.

Фригга крепче вцепилась в ручку тележки. Мы обменялись взглядами. Сидо что-то проворчал и толкнул меня вперед.

«Салон развлечений» пострадал сильнее, чем фойе: стулья были раскиданы, столы – перевернуты. Пол был усыпан сандвичами и осколками фарфора. Фиолетовые огоньки отражались от хрусталиков на люстре, отбрасывая вокруг отсветы.

Сидо понес клетку в центр комнаты, а меня потащил за собой.

По пути я все искала глазами бесконечный гроссбух.

Среди хаоса, в закутке, обнесенном ширмой, сидели три сюминара. Их разделял стол.

Беатрис и Хеллас сохраняли жутковатое спокойствие. Руки у них были связаны, рты заткнуты. Напротив них сидела Ирса. Ее портфель с хирургическими инструментами был открыт, рядом стояла чайная чашка и лежал фарфоровый палец Кора. Алхимик коснулась его мизинцем. Он покатился к самому краю стола. Я затаила дыхание, когда она перехватила его и с усмешкой посмотрела куда-то поверх меня.

Я резко обернулась.

На барном стуле сидел Кор. Он поймал мой взгляд и подмигнул мне.

Я мгновенно похолодела.

Его манерность никуда не делась: она оставалась и в наклоне головы, и в поджатых губах, даже в чертовой пряди волос, упавшей на лоб. Вот только лицо не выражало ничего, точно у магазинного манекена. Он оставался собой, но в то же время словно бы потерял часть себя. Очень важную часть. Аластер посмел ее забрать, потому что Кор помогал мне.

Я посмотрела на Ирсу.

– Отдайте мне его палец!