– А они знают, что ты тут?

Фригга покачала головой.

– Даже Хеллас об этом не знал, пока не наткнулся на меня. Не могла же я просто взять и бросить птиц.

Зося спорхнула вниз и уселась мне на плечо. Фригга потянулась к ней, и тогда кроха подвинулась ближе к моему уху.

– Да эта пичужка тебя знает, – подметила Фригга.

Я взъерошила золотистые перышки Зоси.

– Да.

Я не знала, что предпринять. Если останемся в авиарии и весь купол обрушится, мы погибнем, но, если выйти в фойе, там нас ждет кое-что пострашнее смерти. Если Аластер все еще там, он, вероятно, схватит Иссига, как только увидит. Но если успеть перехватить гроссбух, пока Иссига не забрали, пока ко мне не подошли с чернильницей, есть шанс навсегда освободиться.

Вот только непонятно, как же это сделать. Задача казалась невыполнимой.

«Береги сестру», – произнес голос маман у меня в голове. А потом раздались голоса – голоса всех жертв Аластера, – они вопили, бранили меня, умоляли о помощи.

Зося серьезно посмотрела на меня.

– И что прикажешь делать? – Я огляделась. Кое-что зацепило мой взгляд. – А это что такое?

Фригга обернулась на полку, заставленную всяким хламом.

– Припасы для авиария.

Рядом стояла металлическая тележка из прачечной, нагруженная Беатрис.

– Есть у меня одна идея, как вызволить Иссига, но мне нужна ваша помощь, – сказала я Зосе и Фригге и поспешила к полке. Сестра полетела за мной.

С трясущимися руками я шагала рядом с Фриггой. Та катила перед собой тележку. Мы двинулись через разгромленное фойе. Пол был усыпан чемоданами, одеждой, сломанными стульями. Некоторые гости еще спешили на выход, а небольшая группка пряталась под останками красного пианино. Невесомые перышки из подушек покрывали всю стену, а белый мрамор был испещрен капельками крови.