– Ты в порядке? – Он с удивительной нежностью ощупал мою руку. – Что-нибудь сломала?

– Вряд ли, – пробормотала я, потирая ушибленное плечо. – Этот прекрасный куст ежевики смягчил падение. – Мгновение спустя шок прошел, и десятки саднящих царапин дали о себе знать. Нахмурившись, я посмотрела в ту сторону, где исчез мой конь. – Знаешь, меня уже во второй раз скидывает волшебная лошадь. Одна вообще пыталась съесть. Кажется, я не очень-то нравлюсь лошадям.

– Нет. – Внезапно Эш стал серьезным, поднялся и протянул руку, чтобы помочь мне встать. – Дело не в тебе. Их что-то напугало. – Он медленно огляделся, опустив руку к мечу на поясе. Дикий лес вокруг нас был тихим и темным, словно его обитатели даже боялись пошевелиться.

Я обернулась, посмотрев на стволы двух деревьев, которые вросли друг в друга и образовали арку. Пространство между стволами, где пролегала тропа, скрывала тень, и мне померещилось, что тьма подкрадывается все ближе. Холодный ветер пронесся со свистом, раскачал ветви и разбросал листву, отчего я поежилась.

С неистовым писком из прохода выскочила стая крошечных крылатых фейри, они в панике закружили вокруг нас и вскоре растворились в тумане. Я визжала, прикрывая лицо, а лошадь Эша снова заржала, пронзая зловещую тишину. Эш взял меня за руку и потянул прочь от тропы, чтобы поскорее вернуться к своему скакуну. Он приподнял меня и усадил в седло, а сам схватился за поводья и устроился впереди.

– Держись крепче, – предупредил он, и когда я обвила руками его талию, почувствовав через рубашку твердые мышцы, меня пробрала дрожь. Эш с криком ударил пятками, и лошадь рванула вперед, отчего моя голова резко дернулась назад. Я крепко вцепилась в Эша и уткнулась лицом в его спину, пока конь-фейри несся по Дикому лесу, оставляя тропу позади.

Останавливались мы нечасто, и то лишь для того, чтобы дать передохнуть мне и лошади. Когда наступил вечер, Эш достал несколько продуктов из лошадиного вьюка и дал мне: хлеб, сушеное мясо и сыр – самую обычную человеческую пищу. Очевидно, он вспомнил мой последний эксперимент с едой фейри, который закончился не очень хорошо. Я откусила кусочек хлеба, вгрызлась в мясо и понадеялась, что он не станет упоминать инцидент с летоцветом и последовавшим за ним конфузом.

Эш ничего не ел. Он оставался настороже и с подозрением озирался по сторонам. На протяжении всего путешествия он по-настоящему не расслаблялся. Лошадь тоже нервничала и беспокойно стучала копытами, шарахалась от каждой тени и вздрагивала при каждом шорохе, даже если это просто падал лист. Нас что-то преследовало. Во время каждой остановки я чувствовала, как подкрадывалось нечто темное, призрачное.