Отыскала. Разумеется, увидеть глазами я его не сумела бы, но смогла почувствовать его, ощутить присутствие – яркое пятно жизни у сердцевины дерева. Дерево обнимало его худое долговязое тело, защищало его, и до меня донеслось тихое, слабое «тук-тук» его бьющегося сердца. Пак безвольно повис, опустив подбородок на грудь и закрыв глаза. Во сне он казался еще меньше, таким хрупким и похожим на привидение, словно его могло унести дуновением ветра.

Я придвинулась ближе, вытягивая руку, чтобы прикоснуться, провести бестелесными пальцами по его щеке, откинуть непослушную рыжую челку. Он не шевельнулся. Если бы я не слышала биение его сердца, слабо вибрирующее сквозь дерево, то решила бы, что он мертв.

«Мне так жаль, Пак, – прошептала я или, может, просто подумала, находясь глубоко внутри гигантского дуба. – Вот бы ты был сейчас здесь, со мной. Мне страшно, и я не знаю, что грядет. Мне правда нужно, чтобы ты вернулся».

Если он и услышал, то не подал виду. Его веки не дрогнули, голова не дернулась. Пак оставался вялым и неподвижным, а его сердце билось спокойно и ровно, отдаваясь эхом в лесу. Мой лучший друг был далеко от меня, вне пределов досягаемости, и я не могла вернуть его.

Подавленная, ощущая странную тошноту, я выбралась из дерева и вернулась в собственное тело. Когда звуки окружающего мира вернулись ко мне, я осознала, что борюсь со слезами. Так близко. Пак так близко, но все же так далеко.

Я посмотрела на Эша, выражение его лица было серьезным. Он знал, что я сделала, и догадывался о результате.

– Он жив, – сказал он. – Это все, на что ты можешь надеяться. – Я шмыгнула носом, отворачиваясь, и Эш вздохнул. – Меган, не волнуйся о нем. Робина Плутишку всегда было трудно убить. – В его голосе слышалось раздражение и веселье одновременно, будто он говорил по собственному опыту. – Я гарантирую, Плутишка объявится, когда ты будешь меньше всего его ожидать, просто наберись терпения.

– Терпение, – произнес задорный голос где-то над головой, – не самая сильная черта девушек.

Удивившись, я посмотрела наверх, на ветви дуба. На меня уставилась парящая в воздухе пара знакомых золотых глаз, и сердце пропустило удар.

– Грималкин?

Глаза на мгновение растворились, а затем на одной из нижних ветвей материализовалось тело большого серого кота. Грималкин, кот-фейри, которого я встретила во время своего путешествия в Фейриленд. Грим помогал мне несколько раз… но у его помощи всегда имелась цена. Кот любил собирать одолжения и ничего не делал просто так, однако я все равно была рада его видеть, даже если по-прежнему была перед ним в долгу после нашего приключения.