Мы ехали всю ночь, но вечные сумерки Дикого леса в конце концов рассеялись, и на небе показалась бледно-желтая луна. Эш и конь-фейри словно обладали неограниченной выносливостью, во всяком случае, большей, чем я. Скакать верхом в течение долгих часов было нелегко, а стресс из-за ощущения преследования не давал покоя. Я изо всех сил старалась не уснуть, хоть и порой дремала, прислонившись к спине принца, опасно кренясь в стороны, пока толчок или резкое слово Эша не заставляли меня выпрямиться.

Я в очередной раз задремала, пусть и старалась держать глаза открытыми, когда Эш внезапно остановил лошадь и спешился. Моргая, я ошеломленно огляделась вокруг, не видя ничего, кроме деревьев и теней.

– Мы на месте?

– Нет. – Эш посмотрел на меня с раздражением. – Но ты вот-вот свалишься с лошади, а я не могу постоянно тянуться назад и проверять, сидишь ли ты еще в седле. – Он указал на переднюю часть седла. – Меняемся местами. Двигайся вперед.

Я повиновалась, и Эш вскочил позади меня, надежно обхватив рукой талию, и от волнения сердце забилось сильнее.

– Держись, – пробормотал он, и лошадь продолжила путь. – Мы почти добрались до тропы. Как только окажемся в мире смертных, сможешь отдохнуть. Там мы должны быть в безопасности.

– Что нас преследует? – прошептала я, и лошадь дернула ушами назад.

Эш несколько мгновений не отвечал.

– Не знаю, – пробормотал он, неохотно признавая сам факт преследования. – Что бы это ни было, оно весьма настойчиво. Мы сохраняем довольно ровный темп и все еще не избавились от него.

– Зачем оно преследует нас? Чего оно хочет?

– Неважно. – Эш сильнее стиснул мою талию. – Если ему нужна ты, сначала придется справиться со мной.

В животе у меня защекотало, а сердце странно екнуло. В тот момент я почувствовала себя в безопасности. Мой принц не позволит, чтобы со мной что-то случилось. Откинувшись назад, я закрыла глаза и позволила себе расслабиться.

Должно быть, я задремала, потому что следующее, что помню, это как Эш легонько меня трясет.

– Меган, проснись, – сказал он, его прохладное дыхание овевало мою шею. – Мы на месте.

Зевнув, я заметила небольшую поляну перед нами. Без бесконечных крон деревьев виднелось небо, усеянное звездами. Поляна пустовала, и лишь в самом центре высился массивный сучковатый дуб. Его огромные толстые корни змеились по земле, мешая расти чему-то крупнее папоротника. Широкий ствол кренился в сторону и вился вокруг своей оси, будто три или четыре дерева сплющили в одно. Но даже учитывая его размер и доминирующее положение, я понимала, что он умирает. Ветви поникли или, обломившись, валялись у основания. Большая часть крупных, с прожилками листьев засохли и потрескались, а остальные имели болезненно желто-коричневый оттенок. Поляна тоже выглядела увядшей и нездоровой, будто дерево высасывало жизнь из всего леса.