— Я не смогла, — тихо ответила она и перевела взгляд в пол. — Попросила Вику меня подменить. Я вместо нее потом второго числа схожу. Просто не сегодня…

Демьян понимающе кивнул. Разумеется. Как она смогла бы смотреть на чужих детей, только узнав, что своих у них не будет. И почему он сам об этом не подумал?

— Ладно, — кивнула Юля, так и не взглянув на него. — Мой руки и иди на кухню. Там почти все готово. И на вечер останется. Еще салатик какой-нибудь приготовим. И я шампанское купила. В честь Нового года по полбокала — это же ничего, да?

— Ничего.

Она снова кивнула и скрылась на кухне.

Демьян разделся и послушно отправился в ванную. Долго бездумно глазел на воду, стекающую из крана на его руки и убегающую в сток. Потом пришла Чума. Запрыгнула на бортик ванной, села и уставилась на него желтым глазом. Демьян закрыл кран и сел рядом.

— Ты ведь тоже ее любишь, — сказал он. — Вот тебе и кажется, что ты знаешь, как для нее лучше. Кажется, что ты защищаешь ее. И, возможно, ты права: вряд ли я для нее лучшая партия. Вот и отцу так кажется. Что он защищает нас. И, может быть, он тоже отчасти прав. И однажды я прощу его за то, что он сегодня сделал.

Демьян глубоко вздохнул и перевел взгляд на потолок. Потолок требовал побелки. Он бы вполне мог заняться этим на праздниках. Ничего в этом сложного нет.

— Я поставлю ей щиты, — поделился он с кошкой своим решением. — Сверху, чтобы не лезть в разум. Но печати отец от меня не дождется. Однажды она захочет поговорить об этом со мной, и не сможет произнести ни звука. Она не простит.

Демьян протянул руку, чтобы погладить Чуму, но та шарахнулась в сторону, едва не упав в ванную, и протяжно, громко мяукнула, заставив его вздрогнуть.

— Все-таки собаки куда адекватнее кошек, — вздохнул Демьян. — Дополнительный новогодний пауч ты сегодня не получишь.

Чума фыркнула и спрыгнула с бортика. Демьян усмехнулся. Вот же… Но все-таки стало полегче. И снова фыркнул. Дожил, с кошками разговаривает.

Юля на кухне поставила перед ним тарелку с жареной картошкой и пиалку с квашеной капустой.

— Баба Рая поделилась, — поведала она. — Она нам еще грибочков маринованных дала. Я к ней сегодня заходила, подарила ей пакет зернового кофе. Она любит, сама мелет. У нее такая красивая кофемолка, еще советская, у которой ручку крутить надо. Даже порой начинаю жалеть, что я не пью кофе… О, а давай для тебя такую заведем? Я сама тебе буду молоть!

— Давай.

— Она нас вечером на чай позвала. Сходишь со мной?

— Конечно.

Картошка у Юли получилась совсем не такой, какой она выходила у него. Но это было не так важно. Демьян ел и понимал, что дело тут вовсе не в картошке.