Она перевела взгляд на отца, который кружил вокруг трона. И позволила себе помечтать, что Кощей придет и убьет его. И все закончится…

И Кощей пришел. Евдокия ощутила его приближение так, будто услышала обвал в горах. Грохот нарастал — неумолимый и неукротимый, он был предвестником того, что погребет их всех, и все они навсегда останутся в этом страшном гиблом месте. И, возможно, это был лучший исход из тех, что мог случиться в этих стенах.

***

Что расклад не так хорош, как ему мечталось, Демьян понял, лишь шагнув в тронный зал. Ростислава он узнал тут же. От вида Златы с приставленным к ее горлу кинжалом скрутило живот. В метре от князя лежал Яков. Это было совсем плохо. Внука Сокола их с Кощеем план не включал. Утащить двоих тяжелее, чем одного. Внутренний зверь встал и отряхнулся. «Рядом», — скомандовал Демьян. Потерять контроль сейчас было худшим из всех вариантов. Стоит руке князя дрогнуть — и Злата мертва. Ростиславу нужно было куда меньше времени, чтобы перерезать ей горло, чем им с Кощеем, чтобы предпринятые ими меры возымели эффект.

У дверей зала обнаружилось двое дружинников. Между ними покачивался старик. Дружинники были напряжены и напуганы, а у старика Демьян не уловил ни мыслей, ни эмоций.

«Что делать?» — спросил Демьян Кощея.

«Жди», — ответил он.

— Я пришел, — прогремел отец, как показалось не только на весь тронный зал, но и на всю Навь. — Чего ты хочешь?

— Того же, чего и всегда, — скривился Ростислав. — Твоей смерти.

— Тогда зачем тебе моя дочь? Отпусти ее, и мы сразимся.

Ростислав засмеялся, его рука дернулась, и из-под лезвия у горла Златы выступила капля крови. Злата не вскрикнула, но она во все глаза, не мигая, смотрела на отца, прикусив губу.

Демьяна, державшего связь с Кощеем, обдало вязким тягучим желанием уничтожить. Оно было настолько глубоким и всепоглощающим, что он испугался, забарахтался в нем, пытаясь отделить его от собственных чувств. Зато его зверь потянулся к этому мраку, лизнул его с благоговением и стал сильнее.

— Много моих воинов пало, сражаясь с тобой, — ответил князь. — Я не собираюсь так бессмысленно умирать. Но я пришел сюда, сам пришел, и никто не скажет, что я повел себя как трус.

— Из-за чего мы враждуем? — спросил Кощей. — Я что-то сделал твоему роду?

— Всему роду человеческому! — завопил Ростислав, крепче перехватывая Злату. — А впрочем… Мы же тут сейчас наедине, да? Почему бы не говорить откровеннее? Когда-то я думал, что убив тебя, смогу облагодетельствовать народ, и люди пойдут ко мне, и в благодарность за их освобождение признают мою власть над ними… А потом я понял. Люди идут не к тому, кто был к ним добр, они склоняются перед тем, кто сильнее. Посмотри, они ненавидят тебя, но годами платят тебе дань, чтобы ты уберег их от тех, кто обитает в этих проклятых местах. Но они ошибаются. Ты стар и слаб. Ты размяк настолько, что позволил себе отойти от дел, тот, кого ты называешь своим преемником, даже не твой ублюдок, а свою дочь ты спрятал ото всех. Ты уже ничем не способен управлять. Пришло время уступить свое место. И разве не знак, что это время пришлось именно на мою жизнь? Хочешь спасти дочь, Кощей? Отдай кольцо.