Что-то в лице Евдокии переменилось. И она слушала.

— У тебя все впереди, — продолжала Юля. — Но только если ты сама дашь себе этот шанс. Не переступай черту. Не давай ему толкнуть тебя за нее. Ты сильнее, чем думаешь…

— Евдокия, убей их, — неожиданно спокойно произнес Ростислав.

Евдокия перевела взгляд на него. Она рассматривала его несколько секунд, а затем ответила:

— Нет.

Яков отвел кинжал от горла, а потом и вовсе выронил его и осел на пол. Краем глаза Демьян уловил движение, и на Якова стало сложно смотреть. Такое могло быть, если рядом с ним оказался кто-то, скрытый взороотводящим. Злата, например.

Евдокия повернулась к отцу.

— Я не стану убийцей, — сказала княжна.

— Евдокия! — прищурился Ростислав.

— Я не стану тобой, — продолжила она. — Ты говорил, что сила в том, чтобы никем не дорожить, чтобы в любой момент пожертвовать кем угодно, но если это сила, то я хочу быть слабой. Ты убил Степана...

— Прекрати немедленно, — прорычал Ростислав. — Что за бред?

— Ты забил его кнутом за то, что он отвёл меня в сад поесть яблок, — выдохнула Евдокия. — А когда я попыталась остановить тебя, ты полоснул кнутом и меня. Я должна была закрывать его и дальше. А я не смогла. Он был моим другом. А я не смогла. И ты его убил.

— Он был всего лишь слугой! И он нарушил мой приказ. Я запретил кому-либо приближаться к тебе!

— Он был моим другом, а я не смогла его защитить, — как заведенная повторяла Евдокия. — Я должна была, но я так испугалась… И все, что я смогла, слышать его до конца. Я так боялась тебя. Я старалась быть послушной. Но это ничего не значило. Я хочу, чтобы ты почувствовал все, что я чувствовала эти годы. Каково это — быть орудием в твои руках. Бояться. Подчиняться. И ненавидеть себя за это. Я хочу…

— Евдокия!.. — начал было Ростислав.

— Его защищает его пояс, — сказала Евдокия и посмотрела туда, где стоял Демьян.

«Засекла», — понял он. Но не сдала. Может, и правда не все потеряно. И он сделал шаг к Ростиславу, но в этот момент расшитый атласный пояс на нем загорелся и рассыпался пеплом, который полетел князю под ноги.

— Что это? — выдохнул Ростислав и снова взглянул на дочь. — Ты не умеешь колдовать.

— Конечно, нет, — согласилась Евдокия, — ведь ты не научил меня.

— Взять ее! — громыхнул Ростислав, повернувшись к дверям, но дружинников там уже не было, и лишь старичок бродил вдоль стены, явно не понимая, где он и что происходит вокруг.