«Злата не может колдовать, на нее что-то надели. Кандалы…»

Демьян бросил взгляд на руки сестры.

«На Злате кандалы, Яков ослеп», — передал он Кощею.

«Будь готов», — коротко ответил тот.

Демьян вовсе не чувствовал себя готовым. Он чувствовал себя бесполезным. Больше всего хотелось нажать на кнопку «стоп» и дать себе время, чтобы все осмыслить и самому придумать план. Зверь внутри рычал и требовал крови. Это тоже отвлекало. Но отец как-то сказал, что готовность ко всему — это чистой воды блеф и не в ней дело.

Ростислав тем временем закончил рассматривать перстень. Бросил его на пол рядом со своей ногой.

— В твоем ученике нет ни капли твоей крови, у него нет никаких прав на трон, но на всякий случай, пожалуй, я уберу и его. Я хотел оставить твою дочь себе, но передумал, — сообщил он Кощею. — Преданная собака тяжело переносит утрату хозяина и плохо привыкает к новому. Я знаю, где твоя жена, Кощей. Я следил за всеми вами с тех пор, как Евдокия рассказала, где вы прячетесь. Так что скоро она к тебе присоединится, как и положено верной супруге.

Кощей прищурился. И все факелы в зале погасли. Наступила тьма.

— Нет! — воскликнул Ростислав, и раздался хруст. Железная подметка на его сапоге легко раздавила перстень. В темноте маленькая голубая искорка вырвалась из своего тысячелетнего плена, метнулась к Кощею и ударила его в грудь, на мгновение осветив. Кощей пошатнулся и упал на колени, а потом и вовсе завалился на бок.

— Папа! — закричала Злата.

— Все! — взревел князь. — С тобой покончено! Со всеми вами!

Дем рванулся к нему, поняв, что сейчас случится, и тут Ростислав взвизгнул будто от боли. Демьян вскинул руку, зажигая свет.

Злата сидела на полу, прижимая ладонь к горлу, и из-под ее пальцев текла кровь, но умирающей она не выглядела. Князь корчился на каменных плитах, пытаясь дотянуться до кинжала, который отлетел, когда он падал, а рядом с ним, вцепившись зубами ему в голень, лежал Яша.

— Отцепись! — закричал князь и из-за всех сил двинул сапогом Якову по лицу.

Яков расцепил зубы. Пошатываясь, Ростислав с трудом встал на ноги, а потом пнул в сторону Яши кинжал.

— Щ-щенок! — прошипел он и добавил в сторону Евдокии. — Убей.

Демьян потянулся к сознанию Якова, но он слишком привык действовать мягко, постепенно, и Евдокия успела захватить контроль первой. Двигаясь так, будто кто-то дергает его тело за ниточки, Яков дотянулся до кинжала и взял его. Попытался подняться на ноги, но не смог, остался стоять на коленях, шатаясь. Все лицо у него было вымазано кровью, и непонятно было, где его, а где Ростислава. А потом Яков приставил кинжал к своему горлу.