— Правильное решение. Чтобы не терять времени, лучше прыгать сейчас же. Я скоро буду. Ничего не бойтесь.

— Но… но мы же в зоопарке… — заволновалась я. — Нас могут обнаружить и…

— Этого не случится. Я уже в пути, прибуду через десять минут. Александр на ногах?

— Да, я тут, — ответил Алек. Динамики были громкими, и он слышал весь разговор.

— А лисёнок у вас? — спросил Барон.

— Да.

— Хорошо. Павла надо убедить вернуться, пока он не ушёл в глубокие воспоминания, так что поторопись. Мы с Александром уже разберёмся с остальным, вытащим вас, не беспокойтесь. Принцип погружения такой же как в джампе… Но гораздо безопаснее. Скоро увидимся!

И Барон отключился. Медленно убрав трубку от уха, я посмотрела сначала на хмурого Алека, потом перевела взгляд на Павла.

Лунный свет чётче обозначил тени на его лице, каждая из которых отдавалась уколом в сердце. Наверное, именно так выглядит человек, умирающий от тяжёлой болезни — бледный, с тонкой, как папиросная бумага, кожей, через которую легко просвечивают вены. Подбородок и скулы заострились, глаза опоясывают тёмные круги. Выбора не было. До этого как-то получалось справиться с Тенью и теперь придётся, иначе…

— Тина… — вдруг позвал Алек, заставив меня внутренне замереть. — Я думаю тебе не стоит. Эта чёрная тварь стала просто огромной…

— И что ты предлагаешь? — сказала я тихо, пытаясь не пустить в голос истерику.

— Давай, я.

— О чём ты? Ты же слышал Барона! Только я могу…

— Да, потому, что у ваших душ — Узы. Но, если то, что ты говорила вчера, правда, то у меня тоже есть часть твоей души. Я имею ввиду — хвосты…

Я смотрела на Пса во все глаза, а потом схватила телефон, набирая Борона. Тот, после секундного раздумья, подтвердил озвученную догадку. “Поторопитесь”, — сказал он, вешая трубку.

— Так, как это делается? — спросил Алек, склоняясь над Павлом.

— Ну что? — позвал Алек, и я, отогнав на время невесёлые мысли, стала объяснять принцип.

— Так… Ладно. Как джамп значит… Смотри в глаза Павла, не отрываясь… да, правильно. Потом, выключай окружение, чтобы ничего не мешало.

— М..м… Как это?

— Ну, словно перестаёшь обращать на всё внимание, — торопливо объясняла я, путаясь в словах от волнения. — Дальше представляешь воронку, или дверь, или колодец, что угодно, делаешь мысленный шаг и… оно происходит. Ты проваливаешься. — Я подняла на него взгляд. — Что? Чего ты так на меня смотришь? Что-то не понятно?