— Нет… о другом хотел… — Алек хмурился, не зная куда деть взгляд, но вдруг, собравшись, посмотрел мне прямо в глаза, тихо, но искренне сказал: — Извини за сегодня. Я вёл себя как идиот. Ты, конечно, сама решаешь, с кем тебе быть, но я просто хочу, чтобы ты знала…

— Знаю. Я знаю… — заторопилась я, удивляясь, что у меня остались силы смущаться. — Прошу, не сейчас…

Он кивнул:

— Я сделаю всё, что нужно, — и он вгляделся в глаза Павла.

Прошло минут пять, и, прежде, чем мы начали терять надежду на успех, Алек вдруг охнул и как подкошенный завалился на бок. У него получилось…

— Удачи, — искренне пожелала я.

Сцена 23. Отцы и дети

Сцена 23. Отцы и дети

— Ну, давай знакомиться! Меня Вадимом звать, а ты Пашка, да? — протягивая широченную ладонь, с улыбкой произнёс мой отец, которого я видел в первый раз в жизни. Ладонь оказалась влажная и холодная, я пожал её из вежливости и тут же незаметно вытер руку о штанину.

— Чего такой задохлик? Каши мало ешь наверно? Сколько тебе? — спросил он.

— Шесть, — буркнул. — А вам? И почему вы такой громила? Каши переели?

Мама, стоящая позади меня, недовольно вздохнула, а Вадим громогласно засмеялся, разбрасывая брызги слюны. Мне казалось, что если хоть капля приземлится на меня, то с кислотным шипением прожгёт одежду и кожу.

— Громила? Это ты ещё моего братца не видел! — вытирая рот рукавом, заметил Вадим.

Я поморщился и отвёл взгляд к зеркалу на стене. В нём отражалась мама.