Лисёнок в панике метался по клетке, я остановила его усилием воли. “Тише, тише, малыш, так… Что же нам с тобою сделать? Сейчас нам паника не поможет…” — я думала так, а у самой поджилки тряслись.

Тьма бушевала. Мне чудилось, что я слышу идущий из портала предсмертный вой тысяч людей. Так могли кричать сгорающие заживо или тонущие, без шанса спастись. Нос заложило от запаха мертвечины.

Павел сидел возле Алека, пытаясь привести его в чувство. Значит, не бросит… Но что делать мне?

На секунду мой взгляд пересёкся с безумным взглядом Марии. Возникла безбашенная мысль: Мог ли джамп сработать? Если получилось бы взять старуху под контроль, то я смогла бы выбраться из клетки. Смогла бы спастись! Мария, она ведь не в себе… Что, если получится?

Я представила, что падаю вглубь подслеповато-мутных глаз старухи… Перед внутренним взором вспыхнула и сразу потухла электрическая дуга, мир погрузился во тьму и вдруг сдавил со всех сторон, лишая движения. Я словно с размаха влетела в нечто липкое, вязкое, неподвижное. В ушах невыносимо трещало, как сто испорченных телевизоров. А потом я увидела… Увидела чернильное пламя, на которое неотрывно смотрела Мария. Увидела её глазами…

— Не-ет, уйди-и, — закричала Мария. Она принялась рвать на себе белёсые волосы и неистово трясти головой. Меня душило её липкое, как смола, сознание, я не могла дышать, не могла мыслить. Лишь из последних сил мне удалось ухватиться за напуганный взгляд лисёнка и шагнуть в жёлтые глаза малыша, возвращаясь обратно в тёплые объятия его сознания.

Павел уже перебрался от Алека к Илоне и теперь тряс её за плечо, что-то шептал, пытаясь привести в чувство. Барон наращивал невидимую броню, о которую неистово билась тьма. Тень всё ещё была в моём теле, она сидела на одном из стульев и заворожённо глядела в провал, словно на что-то решаясь.

Мария прекратила трясти головой и вдруг завопила, указывая на ледяное пламя:

— Вижу, вижу… как злится Мать, Мать всех живых и мёртвых! На землю послала дочь! Дочь, что погибла во чреве… А следом за ней тень — тень ненавистного зверя… Тень своего Цербера… следом пустила Мать.

Удерживая невидимые стены, Барон стал отступать к двери. Не иначе, собрался сбежать, как уже сбежал когда-то.

Чтобы обойти пламя, он прижался совсем близко к столу. Так близко… В сторону лисёнка не смотрел. Ему было плевать на всех, кроме себя. Плевать, что погибнут его последователи. Его дочь… если только это было правдой. В прошлом, он сумел сбежать с подобного ритуала. Бросил всех и ушёл, когда остальные бились в агонии. Должно быть использовал эти странные невидимые стены или ещё что… Получается ни тогда, ни сейчас Ящер ничем не рисковал. Знал, если что — отгородится и унесёт свою душонку в безопасное место, переждёт и может быть попытается вновь.