Мог ли океан Ша ошибиться, приняв Барона за живого человека? Потому что похоже, что его душа давно уже окоченела.

У лисёнка дыбом поднялась шёрстка. “Давай малыш, последний раз…”, — мысленно попросила я, взяв малыша под контроль.

Лисёнок зарычал, просунул мордочку между прутьев и, угадав момент, запнул Ящера за бок. Или скорее не цапнул, а только зацепил немного одежду. Но этого хватило. Ящер отвлекся, всего на секунду отвёл взгляд, чуть опустил руки, и в тот же момент один из призраков вскочил со своего места, молниеносно оказался рядом и толкнул Барона, прямо в чёрный зев тьмы.

— Аврора… — успел прошептать Ящер, прежде чем провалиться в ледяные объятия пламени. Чешуйчатая кожа покрылась изморозью. На миг до того как исчезнуть во тьме, сквозь маску Ящера проступило человеческое лицо — лицо старика с дряблой кожей и испуганными глазами. — Аврора…

Женщина-призрак с раскуроченным животом и безразличными пустыми глазами шагнула во мрак следом. Видимо, чтобы даже после смерти остаться рядом с мужем.

— Ослепнет трёхглазый ворон, братья сожрут друг-друга! В кольце порочного круга отец проклянёт дитя! — Голосила Мария, пока пламя с треском расползалось по комнате.

Чернильные языки вились по стенам. От портала веером расходились ледяные волны, от которых щипало кожу, а ресницы покрывались инеем. Пол и мебель покоробило от льда.

Я царапала дверцу, безуспешно пытаясь подцепить короткими лисьими когтями защёлку. Как же мне не хватало человеческих пальцев!

Краем глаза я видела, что Алек уже очнулся. Отгораживаясь от пламени стулом, он продвигался к Тени, с которой уже успела исчезнуть мазутно-чёрная кожа. Теперь она снова ничем не выдавала своего присутствия, даже глаза стали прежними — моими глазами. Но кажется, вместе с чёрной кожей, Тень потеряла ещё и свою уверенность. Вместо того, чтобы продолжать насмехаться над происходящим, она растерянно топталась на одном месте и пялилась в провал, беззвучно шевеля губами, точно вела с кем-то диалог, слышимый ей одной. Тьма её не трогала, обходя стороной.

— Тина! — позвал Алек. — Надо убираться отсюда! — он схватил Тень за её-мою руку и буквально поволок за собой к выходу из гостиной. На потолке со скрежетом треснула люстра, не выдержала холода.

— Отпусти! — взвизгнула Тень, вырываясь. — Мы не пойдём… нам нужно домой! — Она попыталась шагнуть к порталу, но Алек перехватил, рванул на себя.

— Ты чего творишь?! — рыкнул Пёс. Рыжая шерсть Эмона стояла дыбом, хвост нервно метался по полу.

Я скулила из клетки, пытаясь подать знак. Но, конечно, в такой момент никто не обращал на лисёнка внимания. С защёлкой ничего не вышло, клетку неумолимо засасывало в портал, от холода сводило конечности. Лисёнок плакал, но никому до него не было дела. Илона тянула Марию к двери, стремясь обойти пламя. А Павел подскочил к Алеку, и теперь помогал ему справиться с Тенью, которая упиралась, никуда не хотела идти и отчаянно, очень по человечески, вопила, протягивая руки к порталу: