Он стойко смотрит мне в глаза.

– Ну… я не все рассказал тебе о разломе.

* * *

Мы входим в пещеру, и нас окутывает непроглядной полночью тусклый синий свет. Я откидываю голову и осматриваю затененные впадинки и изгибы на своде. Сталактиты простирают свои пальцы, замерев в хватке, а небольшие матовые жучки собираются на светящихся прожилках, отчего тела их тоже начинают светиться.

Может, я и недолго пробыла в Дролларде, но буду скучать по этим пещерам. Буду скучать по тому, как они укрывали меня от мира последние несколько недель. Я пряталась в их пустотах, как бабочка в коконе, окутанная защитной оболочкой. Но теперь готова оставить укрытие и противостоять внешнему миру.

Я пока не стала крылатой бабочкой, но уже чувствую, словно родилась заново. Моя метаморфоза готовилась двадцать лет, но я готова превратиться в ту, кем и должна быть.

Моя прежняя жизнь должна закончиться, должна быть отрезана, сожжена дотла, превратиться в золотой пепел. И я могу либо оставаться в этом пепле, либо могу пустить в него корни и прорасти заново.

Я могу расцвести.

Но эти укрывающие пещеры… по ним я буду скучать.

– Здесь так умиротворенно, – шепчу я.

Слейд кивает, но я вижу, что он не испытывает к этой тишине такого же почтения.

– Тебе здесь не нравится, да?

Он еле слышно хмыкает.

– Я виноват в том, что выдернул из Эннвина остальных вместе с собой. Резко призванный разлом некоторых убил, а кого-то тяжело ранил, в том числе и мою мать. Мы на несколько недель застряли в этих пещерах. У нас ничего не было. Ни еды, ни дома, только одежда. Один из ореанцев пытался прыгнуть в разлом, но это их чуть не убило морально.

Я пытаюсь представить, как он сражается за свою жизнь – за жизнь матери и брата, – а потом его внезапно выдергивают через разлом и запихивают сюда, в богами забытое место.

– Когда ты упал здесь, то знал, что находишься в Орее?

– Не сразу. Но довольно быстро понял, что мы больше не в Эннвине. Я это чувствовал.

В мысли просачивается старое воспоминание, как легчайшая первая капля перед дождем.

– Да. Я помню, какой странной казалась Орея в сравнении с Эннвином. Я не очень хорошо помню Эннвин, но помню, что мне здесь чего-то… не хватало.

Слейд кивает, он точно понимает, что я имею в виду.