Я делаю паузу.

– То есть?

Он останавливается и поворачивается ко мне.

– Лу рассказала, что в павильоне ты почувствовала, что с ними что-то… не так.

– Да…

– Ты уловила, что их жизненная сила связана с Энн- вином.

Я округляю глаза.

– Что?

– Все, кто сейчас живет в Дролларде, сотни лет назад были вывезены из Ореи моим отцом, когда еще стоял мост Лемурии. Живущие в Эннвине фейри благословили их долгой жизнью. Но когда мы оказались здесь… Разлом – их последняя связь с Эннвином. Если они слишком далеко от него отойдут, то тут же погибнут.

Я закрываю рот ладошкой.

– Значит, никто и никогда не сможет отсюда уйти.

– Только Райатт, я и немногие дети, что здесь родились.

– Твиг.

Он кивает.

– Твиг. Мы волнуемся, что если оставить ребенка здесь слишком надолго, то он тоже станет зависимым от разлома, потому, когда они подрастают, я забираю их с собой в Четвертое королевство.

– А Райатт? – спрашиваю я. – По рождению он не фейри, как ты, тогда почему он может покинуть Дроллард?

– Единственная теория, которая пришла мне в голову, заключается в том, что у нашей матери очень сильное родословное древо фейри – намного сильнее, чем у ореанцев, – а это логично, учитывая, какой могущественной силой она обладала. Наверное, поэтому его жизненная сила тоже не зависит от разлома.

Я провожу рукой по волосам, блуждая взглядом по расщелинам, хотя на самом деле их не вижу.

– Я знаю, что это трудно осмыслить.

Вздохнув, я киваю.