Слышу сзади, как они шевелятся, и, обернувшись, вижу, как она суетится вокруг Слейда, практически толкая его за стол.

– Ладно, ладно, – говорит он с улыбкой.

Элора поворачивается ко мне и указывает на место рядом с ним. Поняв намек, я быстро подхожу и сажусь. Она гладит меня по голове, а затем бежит к шкафам и начинает доставать из них продукты, раскладывая на клетчатой ткани.

– Что она делает?

– Собирает мне еду, – говорит Слейд с улыбкой. – Зная ее, наверное, соберет и для тебя.

– О, она не обязана этого делать, – говорю я, кусая губу. – Ведь поставка еще не прибыла…

– У нее полно продуктовых запасов, – тихо заверяет Слейд. – И она настойчиво делает это всякий раз, когда я отбываю, как бы я ни пытался переубедить ее.

Я смотрю на нее, пока она тихо напевает, сворачивает ткань и завязывает концы.

– Она твоя мать. И хочет о тебе заботиться.

Элора подходит и, тепло улыбнувшись, ставит передо мной еду.

– И, похоже, о тебе, – нежно говорит Слейд.

– Спасибо, – говорю я ей.

Я тянусь за свертком, но она берет меня за руку и садится справа. Наши взгляды встречаются, и мы просто смотрим друг на друга. Сначала я смущаюсь от того, как она беззастенчиво меня изучает, но вскоре успокаиваюсь. Я замечаю сильное сходство между ней и Слейдом. Она обводит меня травянисто-зеленым взглядом, и мне интересно, что она видит. Интересно, о чем она думает.

Элора, безусловно, ничего не говорит, но когда она на меня смотрит, я слышу сотню слов по ее сияющим глазам. И тогда я задумываюсь, как выглядели эти глаза, когда она пользовалась своей силой прорицателя, что таилось в этих письменах.

Когда она поднимает руку, чтобы обхватить ею мою щеку, я замираю. Элора дарит мне самую мягкую, добрую улыбку, какую я видела. И, несмотря на то, что лицо у нее молодое, на нем виднеется нежность матери. Матери. Словно она видит перед собой маленькую девочку и хочет ее утешить. От этого мне хочется зажмуриться.

Она нежно поглаживает мою щеку мягкой ладонью, а затем убирает руку и смотрит на своего сына. Элора кивает ему, и он кивает в ответ. Они как будто общаются на своем безмолвном языке. Затем он бормочет:

– Я знаю.

Я перевожу взгляд с одного на другого, и на сей раз глаза у меня действительно начинают слезиться, потому что, по-моему, я только что получила одобрение от матери Слейда. До этого момента я даже не осознавала, насколько оно для меня важно.

Я выхожу первой из дома, чтобы Слейд и Элора попрощались наедине. Он выходит через несколько минут, и я беру его за руку. В ответ он сжимает мою ладонь. Так мы и отправляемся к разлому.