Больно. Очень больно. Не хотелось верить. Девушка свернула участок кожи так сильно, как только могла, из-за чего она даже взвизгнула. Это не сон. Но и не реальность — что-то другое, но настоящее. Неужели это её отец? Родитель. Родной человек.

Она кому-то нужна. Действительно нужна. Больше она не брошенный котёнок, не осиротевший птенец, а дочь, которую нашёл её родной кровный отец. Душа рвалась на части в такт раскатам грома в воздухе и вспышкам молний на затянувшемся небе над их головами.

Тяжело сглотнув, Эрина выдавила ещё один вопрос, задыхаясь от слёз, которые не удавалось сдержать:

— Почему тебя не было всё это время? Где ты был? ЧЁРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ, ГДЕ ТЫ БЫЛ?! ГДЕ ТЫ БЫЛ, КОГДА МАМА УМЕРЛА?! — но в конце несчастная девушка всё же сорвалась на истеричный крик, полный боли, отчаяния и обиды.

— Есть вещи, которые я не могу объяснить, которые ты имеешь полное право мне не прощать. Но я не хотел вас оставлять. Так вышло против моей воли… Но мы можем вместе всё исправить. Ты мне поможешь? Поможешь мне построить лучший мир для нас?

Пугающий выбор. Но такой заманчивый, такой притягательный. И Эрина знала: она не просто воссоединится с отцом, которого у неё никогда не было, которого, судя по всему, кто-то у неё отобрал, — она остановит весь тот ужас, что творится снаружи. Она докажет всем, кто в неё не верил, что она значима…

Глава 21

Глава 21

— Как вы это допустили? Как вы вообще этому позволили случиться? — сокрушалась Рида.

Эльфийка была не просто в гневе, а в бешенстве и ужасе одновременно. Она не могла вообразить, что такое вообще возможно: совет просто берёт и отпускает их короля одного на вражескую территорию сражаться с врагом, о котором они практически ничего не знают.

— Гинэль! Где Гинэль?! Твою ж… ГИНЭЛЬ! — Рида уже истошно кричала, разрывая глотку.

Уже совсем скоро подоспел и сам Гинэль. Став ещё более бледным, тараща испуганные глаза, он заговорил:

— Что случилось? Что с королём?

— Пока ничего. ПОКА! Гинэль, — пытаясь успокоиться и совладать с эмоциями, Рида глубоко вдохнула, пытаясь говорить хоть немного спокойно и чётко. — Гинэль… прости, я знаю, что ты не любишь летать, не любишь сражаться… Но у нас нет выбора. У меня нет времени ждать других оборотней. Гинэль, вся надежда только на тебя, — как бы Рида ни пыталась изобразить требовательность и вызвать в юноше чувство долга, нотки жалобной мольбы проскальзывали между делом и выдавали её личную беспомощность.

— Что ты задумала?

— Мы с тобой отправляемся туда. Мы должны защитить и спасти Его Величество, даже ценой наших жизней! Гинэль напрягся, но не только от страха, но и от осознания важности происходящего. От понимания важности своей силы и своего предназначения. Но мысль о том, что придётся взмыть в небо…