Сквозь грохот взрывов, топот и рёв сотен драконов, и дребезжание магии Эрвил услышал крик. Истошный вопль кого-то, кто бьётся в нескончаемой агонии. Жезл в руках стал горячее. Эльф с тревогой посмотрел на его засветившуюся бледно-фиолетовым светом рукоять: предмет, как магнит, тянулся к источнику схожей силы внутри него самого, и Эрвил решил довериться своему оружию и оберегу. Ориентируясь на усиливающееся жжение и тяжесть посоха, эльф двигался вперёд, попутно осознавая, что крик, который он слышал, становится громче и чётче.

— О, звёзды, — бросил он, увидев со склона обвалов, как из одной из множества расселин тянется яркий пурпурный свет. В нос ударил запах, похожий на смесь жжёной металлической стружки и пороха: такой же горький и едкий — именно так пахла раскаляющаяся всё сильнее и сильнее магическая материя.

Эрвил подорвался, на свой страх и риск, к источнику света. Он бы продолжил стремительно бежать к нему, ловко и проворно преодолевая все препятствия, если бы не заметил женский силуэт во всём этом потоке света, дыма и пыли. Щурясь от яркого сияния и прикрываясь рукой, Эрвил уж было хотел выкрикнуть что-то незнакомке, но та его опередила:

— Уходите отсюда! Здесь опасно! Предупредите всех, кого найдёте! Остров скоро взорвётся!

Этот голос обжёг слух больше, чем то, что было им сказано. Эрвил изумленно выкрикнул:

— Шарлотта?! Это ты?!

Не дожидаясь ответа, эльф бросился к источнику звука. Он не обознался — это была действительно она, та самая Шарлотта — возлюбленная его младшего брата, которая спустя столько лет совсем не изменилась в лице, ни капли не постарев. Эрвил даже не понимал, что больше его удивляет: факт такой долгой молодости человеческой женщины, или то, что маршал вражеской армии находится в эпицентре ужаса, вместо того чтобы отдавать приказы и следить за ходом сражения из более безопасного места.

Шарлотта выглядела уже не лучшим образом: с ног до головы женщина была покрыта пылью и сажей, местами её форма была опалена, а кожа обожжена. Эрвил в испуге выпучил глаза.

— Шарлотта, что происходит? — говорил он на понятном для неё языке.

По её щекам вдруг полились слёзы, смазывающие чёрную сажу на коже. Уверенность и строгость командующего растаяла в простой человеческой безысходности. И в чём-то ещё. Эрвил мог только таращиться на ослабевшую морально в один момент женщину, пока крики за её спиной усиливались.

— Эрвил! — всё же подала она голос, безысходно протягивая руки с раскрытыми ладонями вперёд. — Я не знаю, что мне делать… Я…

— Что там такое?

— Это Фильхиор. Я не знаю, что с ним происходит, и ничего не могу сделать! Он всё ещё жив, но…