Таристан даже не пошевелился. Он снова не моргая смотрел на нее, казалось, его дикие глаза поглощали все вокруг.

– Он всегда там, внутри тебя? – шепотом спросила Эрида, проводя кончиками пальцев по острой скуле супруга. Таристан резко втянул воздух.

Королева изучала его, ожидая появления характерной вспышки красного, но ее все не было.

Упала еще одна капля дождя, и Эрида думала, что, коснувшись его кожи, она тут же превратится в пар.

– Нет, – процедил Таристан, его ноздри затрепетали.

Обведя рукой ухо принца, Эрида убрала назад прядь темно-рыжих волос. Мускул на щеке Таристана дрогнул, жилка на шее забилась в такт пульсу.

– Он может контролировать тебя?

– Нет, – почти рыча, снова повторил он. Эрида провела рукой по венам у основания его шеи, они были даже горячее кожи и пульсировали в такт ритму его сердца. – Я сам себе хозяин.

Королева отдернула руку, опустив ее вниз. Собственное сердцебиение отдавалось в ушах, как неустанно повторяющиеся раскаты грома. Все ее нервы натянулись до предела, и сам воздух потрескивал от напряжения. Эриде казалось, что она стоит на краю обрыва, ее колени дрожали. Малейшее движение в любом направлении – и она упала бы вниз.

К ее удивлению, Таристан выглядел таким же взволнованным. На его щеках расцвел румянец, а губы приоткрылись, когда он снова сделал вдох. Воздух с шипением прошел сквозь зубы.

– Докажи, – вздохнула Эрида, ее голос был настолько тихим, что она едва услышала саму себя.

Но безусловно Таристан расслышал ее слова.

Его прикосновения обжигали, когда он обхватил руками шею Эриды, большими пальцами приподнимая подбородок. Она ахнула от удивления, но он проглотил этот звук, овладев ее губами. Прошло лишь мгновение, и Эрида покорилась, едва не рухнув в его объятиях. Он удержал ее, прижав к своему телу, шелковая туника касалась ее стальных доспехов. Одной рукой королева дотронулась до обнаженной ключицы супруга, а другой сжала запястье, проводя пальцами по ладони. Их дыхание слилось воедино, его жар стал ее собственным, пылающий в Эриде огонь встретился с огнем Таристана, и они вспыхнули вместе. Эрида была одновременно и ураганом, и берегом. Она погибала в его объятиях так же, как он умирал в ее руках. Оступившись, она удержала равновесие, впиваясь ногтями ему в кожу и уговаривая продолжать.

Но вот он отстранился, его дыхание участилось, веки отяжелели.

Открыв глаза, Эрида увидела, что Таристан все еще нависает над ней, сжимая ее запястья. Пелена дождя пропитывала их одежду, но даже когда платье Эриды промокло насквозь, она не чувствовала ничего, кроме обжигающего прикосновения пальцев супруга. Разомкнув губы, она втянула воздух, холодная влага дарила бодрость и снова превращала ее в саму себя.