Стоявшая среди знати леди Харрсинг закрыла глаза.

Эрида не стала следовать ее примеру и наблюдала за происходящим сквозь расстояние между своими охранниками. Казалось, время замедлило ход, пока Робарт бежал к окнам позади трона. Стекло треснуло под весом его тела, осколки посыпались в залив.

Старый король отправился следом, стремительно падая в плещущие внизу волны.

На мгновение Эрида забыла о себе и своей короне. Она стремительно подбежала к окнам и выглянула наружу, ожидая увидеть внизу корабль или лодку. Какого-нибудь предателя, посланного спасти поверженного короля. Может быть, даже самого Кониджина. Но в воде не было ничего, лишь белая рябь в том месте, где Робарт ушел под воду.

Его цепи были сделаны из золота, а золото тяжелый металл.

Пораженный случившимся Торнуолл тоже высунулся из окна. Его лицо побелело, став одного цвета с его волосами.

– Он не всплывет, миледи.

Легкий ветерок играл с волнами, обрызгав лицо Эриды. Она задрожала, продолжая смотреть на окрашенные в золотой волны.

– Конечно, Робарт умеет плавать.

– Не плавание является его целью, – хрипло сказал Торнуолл.

Эриде хотелось плюнуть в море, но она сдержалась.

– Как своевременно. Подарок на мою коронацию, – прошипела она, отодвигаясь от разбитого окна. – Своей выходкой Робарт испортил мне весь день.

На лице Торнуолла промелькнуло отвращение, но он знал, что лучше не давать волю чувствам. Он встал рядом с Эридой и молча проводил ее обратно к трону.

Королеву ждали более серьезные проблемы, чем раздумья о поведении и чувствах старого командира. Она стиснула зубы, оценивая некогда молчаливых дворян, которые теперь оживленно переговаривались. Большинство интересовали только сплетни, они выгибали шеи, пытаясь разглядеть что-то кроме разбитого окна. Но некоторые, как мадрентийцы, так и галлийцы, выглядели обеспокоенными и даже несчастными. Это задело Эриду сильнее, чем утонувший под ее дворцом человек.

– Да здравствует обладательница двух корон! – крикнул Торнуолл, призывая придворных сплотиться так же, как призывал свои войска. Как всегда, леди Харрсинг первой откликнулась на зов, жестом поощряя остальных последовать ее примеру. Когда-то их преданность стала бы бальзамом для души Эриды. Теперь же смутное недовольство не оставляло ее. Нельзя было доверять Торнуоллу и Харрсинг, как и ни одному другому человеку при ее дворе. Они были опытными придворными, много лет служившими при королевском дворе, и, конечно, не хуже других умели ориентироваться в происходящем и выживать в любых условиях.

«У меня есть лишь я сама, – знала Эрида, позволяя аплодисментам и клятвам проноситься мимо. Ничто из этого не радовало так, как было несколько недель назад. – Я и Таристан, мы вдвоем объединились против всего мира».